Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 119 из 197

Один из китмиров пролетел над моим плечом, повинуясь безмолвному приказу. Феликс истошно закричал, когда когти твари раскрылись. Они вонзились в шею кузена, разрывая мышцы и кости. Его крик захлебнулся, рот наполнился кровью, которая густыми липкими брызгами окатила его гвардейцев.

— За нашу бабушку.

Когда обезглавленное тело Феликса рухнуло на пол, пополнив гору трупов, я не почувствовала радости. Я вообще почти ничего не почувствовала.

Кровь запятнала безмятежные стены тронного зала. Последние лучи заката, пробивающиеся сквозь стеклянный купол, скользили по растерзанным телам, сваленным, точно подношения у алтаря мертвой королевы. Между ними, в тени сотен бьющихся крыльев, шла единственная уцелевшая — с золотом и серебром в глазах.

— Летите в каждый уголок этой земли и разнесите весть, что трон Омала пал, — приказала я. — Станьте моим голосом и скажите моему народу, что Малика Джасада зовет их домой.

Я прикрыла голову руками, когда китмиры с грохотом пробили стеклянный купол, обрушив дождь из осколков на оставленное ими кладбище. Полотно из серебра и золота закипело в темнеющем небе, когда существа собрались над дворцом.

Через разбитый купол я смотрела, как символ Джасада поднимается над омальским дворцом, словно дым от погребального костра.

Китмиры разлетелись в разные стороны, их тени уносились к горизонту. Они несли мой голос, мое послание в каждый угол этих королевств. Когда придет Нузрет Камель и крепость поднимется, каждый джасадец должен быть на нужной стороне. Война на пороге, и время выбирать пришло.

Я замерла у тела Феликса. Его голова отлетела чуть дальше, в месиво из плоти и крови. Я подняла ее за хохолок из перьев на волосах. Крестьянам понадобятся доказательства. Им нужен трофей, который они унесут в свои разоренные дома.

Я подобрала упавшую корону, вытерла её о штанину и водрузила обратно на его волосы.

— Можешь оставить корону себе, — повторила я.

В остекленевших глазах кузена мелькнуло отражение лица, повторявшее каждое мое движение. Оно принадлежало незнакомке. На этот раз ребенку, девочке лет одиннадцати-двенадцати.

Сердце бешено заколотилось. Прилив липкого страха разлился по груди, проникая в самые темные закоулки сознания. Я уставилась на это лицо, но не закричала, когда услышала голос.

«Ты видишь нас, — прошептала моя магия. — Мы знаем, что ты нас видишь» .

Сцепив зубы, я закрыла глаза Феликсу. Если безумие — мой конечный пункт, я не стану облегчать ему дорогу.

Я прошла мимо рухнувших колонн тронного зала. Сорвала со стены факел и поднесла пламя к разорванной штанине мертвого солдата. Огонь жадно лизнул форму и перекинулся на следующее тело. До королевы Ханан он доберется в последнюю очередь, но в конце концов поглотит и ее. Пламя не пощадит никого.

Никого, кроме меня. Феликс не понимал — никто не понимал.

Когда пыль уляжется, я всегда буду той, кто останется стоять на ногах.

Выживание не было историей моего успеха.

Оно было моим вечным наказанием.