Страница 117 из 197
— Я пришла просить аудиенции, королева Ханан. Когда мы виделись в последний раз, я была Чемпионкой Низала. Сегодня я стою перед вами как Малика Джасада и… — Я сглотнула. — Надеюсь уйти отсюда Наследницей Омала.
Тишину, напоминающую склеп, нарушил едва слышный звук. Будто вода капала с дырявой крыши.
Кап. Кап. Кап.
Солнечный свет пробился сквозь купол и преломился в сапфирах, рассыпая по стенам арки ярко-синего сияния. Они осветили кровь, стекающую от подножия трона, и красный глянец, расползающийся по переливчатой плитке. Я проследила за струйкой до самого подиума, где у хвоста рошельяса натекла целая лужа.
Я поднялась по ступеням.
«Она спровоцировала его» .
Мои сапоги оставляли багровые следы на этой кровавой реке.
Заказ этого портрета был посланием. Первым решительным действием королевы, которая десятилетиями чахла взаперти.
Первым и последним.
Королева Ханан смотрела перед собой невидящим взором. На ней было нежно-розовое платье, которое дико контрастировало с синюшным цветом кожи. Ножи пригвоздили ее ладони к подлокотникам кресла. Глубокая рана на горле обнажала белесый край позвоночника — шею перепилили до самой кости. Лоб пронзало острие меча. Его вогнали через спинку трона прямо в череп, чтобы удерживать голову вертикально.
Что-то блеснуло в раскрытой пасти рошельяса.
Подойдя вплотную к трупу собственной бабушки, я выудила предмет из зубов каменной рептилии.
Стеклянная корона.
Подиум задрожал. Ну конечно — а вот и стража. Судя по звуку, целая армия.
Я закрыла глаза королеве Ханан. Краем рукава стерла кровь в углу ее рта.
— Я была о тебе не самого лучшего мнения, тетя, — прошептала я. Гул сотен приближающихся шагов гулко разносился по тронному залу. — Прошлое мне не изменить, но я могу пообещать одно: я предпочту верить, что ты ответила бы «да».
Три ряда дверей распахнулись одновременно. Ровные шеренги омальских солдат в форме маршировали перед подиумом, выстраиваясь ровными линиями и выставляя вперед копья. Сапоги скрипели по сияющему мраморному полу. Люстры, свисающие с потолка на длинных цепях, закачались. Статуя короля Торана в углу накренилась вперед и с треском раскололась о колонну.
Я повернулась спиной к бабушке и обвела взглядом море омальских мундиров. Слишком много. Слишком чертовски много. Шеренги расступились по центру, и к подиуму неторопливо направилась одинокая фигура. На его иссиня-черных волосах красовалась настоящая корона. На мерзком лице сияли ликующие карие глаза, расположенные прямо над носом — точной копией моего собственного.
— Привет, кузина, — произнес Феликс.