Оленья долина

Сонный ручей

Много веков стояли под горой хмурые молчаливые пихты. По стволу и ветвям распустили они свои старые мшистые бороды. Тоскливо и сыро было в их царстве: ни пения птиц, ни луча солнца. Только сильный порыв ветра, прилетавший с гор, будил их, слегка покачивая ветви. Они начинали скрипеть, кряхтеть и как будто просыпаться от вечного сна.

И вдруг с горы с шумом и грохотом побежал ручей. Брызги блестели на солнце, прыгали с камня на камень и катились к подножию в царство молчаливых пихт. У ложка́, среди бурелома успокоился ручей, остановился и призадумался. В него, как в зеркало, смотрелись старые пихты. Никогда еще ручей не видел таких огромных деревьев, и, как показалось ему, пихты махали от радости ветвями.

Скоро скрылось солнце, деревья так прижались друг к другу, что даже не видно стало неба. Подремал, подремал ручей и стал искать себе выхода. Уж больно скучно стало ему среди хмурых деревьев. И куда бы он ни пускал своих гонцов, так никто к нему и не возвращался. Тогда собрался он сам и тихо покатил свои воды.

Всюду стояли могучие деревья. Он огибал их, пробивал, протачивал многими днями, годами их коренья, но снова выходил в хмурое, темное царство. Устал ручей и заснул. Привык. Осенью старые пихтачи засыпали его своими иголками, и он спокойно покачивал их.

Вдруг сильный топот нарушил сонное царство. Человек бежал по берегу забытого ручья. Он ударялся о стволы громадных деревьев, падал, вставал и снова падал…

Ручей сбросил с себя дремоту, отогнал от берегов прошлогодние иголки и зажурчал. Человек лежал у самого берега, и не было сил у него подняться. Но вот он встал на колени и, захлебываясь, стал пить из ручья воду. Только успел отпить несколько глотков, как тут же уснул. Спал человек долго. Проснувшись, поправил свои доспехи и хотел снова напиться из ручья. Только глотнул, как сразу стал снова засыпать.

«Нет! Ты хитрый ручей! Коконя не будет спать! Ему надо спешить. Коконю ждет Варвара. Коконя долго был на войне!» — Быстро встал он и пошел, но вернулся.

Это, наверное, и есть тот ручей, про который рассказывал ему дедушка. Оглянулся Коконя, и вправду: кругом дремота, тишина. Страшно стало ему. Солнце увидеть охота. И воды бы прихватить из ручья надо. Чуман сделать — бересты нет. Снял с ног нярки Коконя, набрал этой воды, что в ручье, и скорее из темного леса. Шел долго Коконя по тайге: по темному бору, по топким болотам, увалистым сопкам, и пришел, наконец, к подножию горы, где Варвара жила. Тихо вокруг. Не лают собаки, не слышно стука топора, не слышно и песен, которые так хорошо пела Варвара. Заболело у Кокони сердце. Вспомнил он, как дрались они с чужими злыми людьми, что пришли в родные леса отнимать все, что было у них, уводить к себе жен и невест, стариков и детей. Долго дрались братья Кокони. Стрелы, как снег, летели во врага. Долго гнали чужих людей, только вот вернулись не все. Коконя вернулся. Он обошел много юрт, но в них никого нет. Нет отца, нет братьев, сестер. Вот подходит он к юрте Варвары, она обещала ждать его. Знакомые родные места! Подросли березки, сосенки, но опытный глаз видит — близко человек не живет.

Вот и тропка к юрте, уж морошка спелая на ней. Давно нет здесь Варвары. Юрта открыта настежь, какой-то зверек смастерил себе гнездо в углу. А вокруг юрты целое море голубых цветов — незабудок. Так много, что и ступить некуда. Сорвал Коконя несколько цветков, а они, словно заплакали, смотрят на него, будто глаза. Сорвал еще, тоже слезинки закапали.

«Не цветы мы, а слезы Варварины. Сколько цветов вокруг, столько слез по тебе пролила Варвара», — говорит в руках Кокони незабудка. А сама смотрит на него глазами Варвары, добрыми да ласковыми.

«Где искать Варвару?» — спрашивает Коконя.

«Не знаю! — покачала красивой своей головой незабудка. — Увез ее парень на белом олене и повез к океану, так говорил ветер».

Коконя не стал разжигать костер и пошел в сторону океана.

«Возьми воды из сонного ручья», — еле расслышал он голос незабудки. Сделал тут чуман из бересты Коконя, вылил из нярок воду и пошел. Все цветы махали ему вслед.

Долго шел Коконя. Потерял счет дням и ночам. За все время никого не встретил он, никого не спросил. И вдруг где-то в стороне послышался лай собаки. Коконя пошел на него. У громадной сосны, словно прижавшись к ней, стояла юрта. Низко кланяясь, Коконя зашел в-нее. На шкурах лежал дряхлый старик. Увидев воина, он поманил его к себе. Говорил старик глухо. Коконя еле-еле понимал его. Сам Коконя рассказал, куда и зачем идет. Старик слушал и кивал головой, а потом сказал: «Слышал я, что атаман великого войска увез прекрасную девушку. Слышал, что одну ее он никогда не оставляет. Уж и война давно прошла, а он кого-то боится. Трудно тебе будет одному забрать ее. — И старик замолчал. — Вот если бы достать из сонного ручья воды, мы с тобой чего-нибудь придумали». Достал Коконя чуман с водой из ручья и подал старику. Понюхал старик, попробовал на язык, зазевал и шепотом промолвил: «Она! Бери моего оленя, он выбежит к тебе из-за сосен, как только ты три раза звонко цокнешь языком. Олень будет верно служить тебе! Иди с богом, сынок!»

Вышел Коконя, цокнул языком три раза, и перед ним появился сытый и сильный олень. Он помчал его вихрем. Вскоре Коконя увидел большие стада оленей, а потом и большое селение. Олень остановился у селения и рогом указал на большую юрту, что стояла посередине селения.

Как только стемнело, Коконя незаметно вошел в юрту, спрятался под нары, что ближе к двери. Все ему здесь напоминало Варвару. Он видел расшитые ею савики, унты, рубахи.

К вечеру, когда спряталось за лесом солнце, раздался лай собак, топот и крики. Возвращались с охоты. Дверь широко распахнулась, и с криком ввалился хозяин, все остальные вошли молча. Хозяин грохнулся на нары и попросил пить. По легким, быстрым, мягким шагам Коконя узнал Варвару.

Он улегся поудобнее, чтобы лучше разглядеть ее. Но лицо ее было покрыто платком, она только успевала подносить еду своему хозяину и гостям. Насытившись, хозяин ушел в другую половину юрты.

Улучив минуту, Коконя дернул за расшитое платье Варвару. Она отскочила, громко взвизгнув. На крик выбежал хозяин, но Варвара, завернув руку в платок, села в угол. Хозяин зло выругался и ушел.

Варвара узнала Коконю. Она молчала от страха. Коконя достал чуман с сонной водой и отдал, сколько ее осталось, Варваре. Вскоре хозяин снова попросил пить. Варвара подала ему сонную воду. В ту же минуту хозяин захрапел. Гости ушли.