Страница 40 из 119
Глава 25
Книга была рукописной, читалась тяжело. Но я старательно продиралась сквозь непривычные языковые конструкции, пытаясь разобраться в том, кто кого и за что проклял.
Деревенские ведьмы, из рода которых происходила Робин, записывали историю сквозь призму своих проблем. Но общую суть всё же можно было уловить.
Я уже знала, что драконы и эллары сражались за власть долго, плодотворно и с огоньком. В ходе этих бесконечных войн были разрушены десятки городов, сожжены сотни деревень, убиты миллионы людей и других разумных.
И настал момент, который наступает в ходе любой войны — переговоры. Да, назрела необходимость заключить как минимум перемирие. Потому что иначе мир мог бы и развратиться окончательно от такого неуважительного к себе отношения.
Вот только не получилось добиться ни мира, ни даже короткой передышки.
После долгих предварительных переговоров эллары направили посольство к драконам, среди которого была и Эйра Нирнаэт — правительница того времени. Ну, логично, в общем. Итоговые соглашения должны были подписывать главы государств. Жаль, не получилось.
Драконы, решив, что можно не идти на уступки, а принудить эллар к миру, перебили всё посольство, а Эйру показательно сожгли на костре.
Тогда-то и появилось проклятие. Сильнейшее, посмертное.
Эйра не просто приняла свою казнь. Она добровольно шагнула в огонь и отдала свою душу на то, чтобы это проклятие никто не мог снять.
А ведь она всего лишь пожелала, чтобы её обидчики стали такими же монстрами снаружи, как и внутри.
Теперь любые драконы, превращаясь в чудовищ, зачастую ими же и оставались. Даже если не с первого раза, то со второго или третьего… Проклятие срабатывало всегда, и количество обращений зависело только от уровня силы и самоконтроля.
А ведь теоретически любое проклятие должно иметь условие, согласно которому его можно снять. Это основа магии. Я уже ознакомилась. Но Эйра не сказала его перед смертью, а эллары, если и догадывались, не спешили делиться своими предположениями.
Драконы пробовали разное. Ну, сначала, конечно, разозлились и чуть не истребили вообще всё живое в этом мире.
Но потом, через пару столетий, спохватились. Начали думать. Пробовали по-разному помогать элларам, предлагали династический брак, решив, что такой союз поможет снять проклятие.
Эллары такой жест не оценили и отказали. Тогда эти гении выкрали представительницу этого дивного народа, чтобы насильно выдать её замуж.
Признаюсь, на этом моменте я не удержалась от такого простого и знакомого жеста, как фейспалм.
Кстати, такую стратегию они пытались воплощать в жизнь ещё несколько раз. Не помогло.
Интересно, почему? Идиоты!
В общем, попыток снять проклятие было много. Но драконы так и не приблизились к пониманию того, что же им нужно делать.
И я поняла, что даже окажись я элларой на самом деле, помогать этим велоцирапторам у меня нет никакого желания.
Гадство!
И ведь столетиями потом информацию о причинах сегодняшнего положения уничтожали. Добились того, что эллары выглядят агрессорами в глазах общественности. Ни за что ни про что прокляли бедных драконов.
Хотя стоит признать, любители цветного окрашивания подлили масла в огонь терактом, который столетие назад совершили.
Но в свете новой информации я начала понимать, что там тоже нужно всё на два делить. Мало ли что произошло на самом деле, и какие мотивы были у эллар.
Прочитав несколько раз все доступные мне страницы — остальная книга была попросту пустой — я всё же закрыла её и отложила в сторону.
Нужно было успокоиться. И чего так распереживалась?
Какое мне вообще дело до взаимоотношений эллар и драконов? Ну да, жуткая несправедливость, но я её что, в своём мире не видела? Там она на каждом шагу. Как и здесь, впрочем. Этим миры не отличались.
Я вздохнула. А я, как всегда, больше всех переживаю и стремлюсь искоренить любую несправедливость. Не умею отпускать. Всё слишком близко к сердцу воспринимаю.
Ненормальная.
И главное, нашла кого жалеть. Эллары эти ваши тоже не были овечками безобидными. И в своё время драконов резали почём зря. Это потом, поняв, что проклятие их рано или поздно само доконает, ушли в свои леса, закрылись, перестали помогать с прорывами.
Инфернальные твари лезли в этот мир и раньше. Но после того, как эти народы устроили кровавую бойню, подобные прорывы начали происходить все чаще. А без помощи эллар драконам приходилось туго.
Наверное, поэтому они в меня так вцепились. Ну хоть брак не предлагают — и на том спасибо. Как я поняла, от этой идеи драконы уже очень давно отказались, поняв, что она не приносит ровно никакого результата.
В общем, поразмыслить было о чём.
Мне начало казаться, что на эмоциях я и вовсе заснуть не смогу. Я и так засиделась с книгой Робин допоздна.
Плевать! Завтра выходной, так что стандартного издевательства от магистра Вейсса не будет, можно и сонной походить.
Но спустя время я всё же смогла задремать. И, как я потом поняла, радоваться этому не приходилось.
***
Мне снился ректор. Хотелось бы сказать, что сон был романтическим, но нет. В нём определённо не было ничего, о чём можно было бы вспоминать без содрогания.
А ведь он даже не превращался в огромного чёрного дракона, крылья которого заслоняют всё небо, а когти грозят разорвать на части.
О нет. Он был в своей человеческой ипостаси. Только легче от этого не становилось.
Тёмный ночной лес, хмурое лицо ректора, холодные пустые глаза, сталь, блеснувшая в свете луны, и боль.
Я чувствовала, как нож разрезает кожу на груди. На несколько сантиметров ниже ключиц, прямо там, где было моё родимое пятно. Я ощущала всё: и как слёзы текли по лицу, и как першит горло от криков, и дикую боль.
— Нет! Не нужно! Пожалуйста! Не делай этого!
Мольбы не действовали, и он продолжал вырезать на моей коже, ведомый только ему одному узором… А когда закончил и приготовился к следующему этапу, я проснулась.