Элифанты

Я закрыла глаза, прислушиваясь к новым для меня приятным ощущениям. Глеб не торопился, ласкал меня осторожно, медленно, лениво. Целовал в шею, плечо, между лопатками. Вторую руку он просунул под меня и ухватился ею за грудь. Мял, гладил, выкручивая заострившиеся соски.

Моё дыхание участилось, грудь отяжелела, став ещё чувствительнее, почти болезненное тепло разлилось по бёдрам.

Я потекла.

Даже сквозь одеяло было слышно, как хлюпает между моих ног.

Я не хочу его. Не могу хотеть. Дёмин урод, скотина, просто животное. Это просто стресс и физиология.

Стокгольмский синдром.

Возбуждение росло и ширилось во мне. Я чувствовала себя развратной шлюхой. Едва сдерживалась, чтобы не застонать или не податься киской навстречу сводящим с ума пальцам.

Это было похоже на изощрённую пытку. Если я сейчас реально кончу – это будет...

– М-м-м... – вырвалось у меня, и я тут же прикусила губу.

Глеб подхватил меня за талию и усадил верхом на себя.

Я открыла глаза, не понимая, что происходит, и испуганно уставилась на него, уперевшись руками в твёрдую, широкую грудь. Прямо подо мной угрожающе торчал его член в полной боевой готовности.

Передумал? Сейчас заставит меня на нём скакать?

– Поласкай меня складочками, – приказал Дёмин. Он поправил подо мной член, сделав так, чтобы он оказался между моими мокрыми губками. – Скользи по длине, – подсказал он, выведя меня из замешательства.

Господи!

Я откинула волосы назад и начала елозить киской по всей длине его ствола. Вперёд-назад, вперёд-назад.

– Вот так, – удовлетворённо хмыкнул Дёмин, обхватив ладонями мою налившуюся грудь.

Ему такое нравится?

Мне, кажется, да.

Твёрдая головка задевала мой клитор, смазки было достаточно, чтобы я именно скользила.

Чёрт, это было приятно.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть Глеба, и прислушалась к своим ощущениям. Между ног уже был пожар. Кажется, я на грани.

Стало плевать на всё. На ситуацию, на то, что меня используют, на Дёмина этого козлячьего, на его член. Я хотела просто кончить!

Иначе я сейчас умру.

– Ах! Боже! – всхлипнула я, и оргазм накрыл меня с головой.

Я упала на пахнущую мускусом грудь Дёмина, раскрываясь бёдрами на максимум, чтобы прижаться к нему самой чувствительной точкой. Ещё и ещё!

Меня всю трясло, по вискам и спине стекал пот. Сознание на секунду меня покинуло, поэтому я не сразу почувствовала, как он снова трогает моё истекающее смазкой лоно, а затем толкается пальцем в мою попку.

– Ох, – вырвалось у меня от неожиданности.

Анус рефлекторно сжался, туго обхватывая палец Глеба. Я зашевелилась, и отголоски оргазма запульсировали во мне.

Как же я ненавидела его сейчас за свой оргазм! Умереть бы сейчас или просто исчезнуть.

Дёмин засунул мне в задницу ещё один палец, растягивая неподдающуюся плоть на максимум, и я окончательно очнулась.

Если он сейчас захочет отыметь мою задницу, я точно умру.

Но Глеб не собирался. По крайней мере, не сейчас.

– В рот возьми.

Нажим на моё плечо, и я сползаю вниз. К его паху.

Дыхание всё ещё сбитое, меня трясёт. Облизнув пересохшие губы, беру в рот сначала набухшую головку, затем насаживаюсь ртом глубже. Член липкий и мокрый от моей смазки. Я чувствую свой собственный вкус, причмокивая губами.

Глеб вцепляется в мои волосы рукой, направляя мою голову, контролируя глубину и темп.

Толкается в горло так глубоко, что слёзы наворачиваются на глаза. Я упираюсь его в бёдра, царапая ногтями, чтобы держать хоть какую-то дистанцию, но он намного сильнее меня.

Головка каменеет, ствол, кажется, ещё увеличивается в размерах. Это всё длится бесконечно долго.

Горло саднит, язык немеет, слюни капают прямо на его живот. Звуки из моего рта чавкающие, пошлые, как в дешёвой порнухе.

Какой пиздец! Скорее бы он кончил и свалил из моей комнаты, из квартиры, из моей жизни.