Страница 4 из 78
– И смотреть на вас противно. Сидишь тут, в этой конуре, важничаешь. Думаешь, ты кто? Ты никто! Пёс на побегушках! Мой отец таких, как ты, на завтрак ест!
Она выкрикивала это, дёргая наручниками, её лицо исказила гримаса ярости и отвращения. И что-то во мне щёлкнуло. Уже не злость, а скорее удовлетворение.
Её истинная сущность, вся эта гниль, скрытая под маской шока, выползала наружу. Она не раскаивалась. Она презирала. Презирала мой мир, мою еду, мою службу.
Я медленно повернулся к ней, с чашкой в руке. Сделал глоток бульона. Горячая, безвкусная жижа обожгла язык.
– Я тебя щас выебу, а потом наркоту подкину, если хлебало не завалишь! – пригрозил я.
Она замолчала, уставившись на меня с таким немым бешенством, что, казалось, воздух затрещал. До неё начала доходить жестокая правда: здесь Я царь и бог, а она говно, прилипшее к батарее.
Теперь мы сидели в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шмыганьем её носа и клацаньем клавиатуры под моими пальцами.
Я пробил Ермолову по базе. Никаких приводов. Вообще никаких нарушений, если не считать пары штрафов за парковку в неположенном месте.
Неудивительно. Чистенькая, как и все мажорики.
Я планировал продержать девчонку дотемна и выпустить, когда её борзость неизбежно трансформируется в апатию. Больше я ничего сделать не мог. Безделушки, что она стащила, не тянули на статью. Даже "хулиганку" ей не пришьёшь. Я понимал это с самого начала, поэтому особо ни на что не рассчитывал.
Но тут у Евгении зазвонил телефон.
"Папочка" – высветилось на экране.
Не раздумывая я взял трубку и представился.
– Что случилось? – спросил встревоженный мужской голос.
– Ваша дочь сейчас у меня в кабинете. Если вам нетрудно, заберите её отсюда. Я на месте вам всё объясню.
– Сейчас буду, – пообещал "папочка", предварительно уточнив у меня адрес отделения.
– Ну, всё, мент позорный! Пиздец тебе. Понял? – нервно расхохоталась Евгения. – Я же тебя предупреждала, козёл вонючий!
Я ничего не ответил не потому, что не боялся её "папочку", а потому что мне было до фонаря, кто там сейчас приедет.
Службу я свою любил и уважал, но если уж реально попрут из-за этой мелкой паразитки, просто потому что она чья-то там дочурка...
Грош цена моим погонам, и на хую я вертел такую службу.
Заебало.