Страница 76 из 77
Только через час, после того, как поезд покинул Мерксунд, Лика поняла, с Леонидом что-то случилось, и сильно занервничала. Ведь без него она в Митрополе никого не знала, да и опасно было ей появляться среди людей.
Что делать, Лика не знала, на ходу сойти с поезда она не могла, а следующая остановка будет только через три часа.
"Если Леонид не подсядет ко мне до этой остановке, мне придётся сойти, - размышляла Лика, - а потом вернуться в Мерксунд и встретиться со Стойком".
Но этому тоже не суждено сбыться, по той причине, что на следующей остановке поезда, её уже ждали "люди" Экотарсиса.
Только поезд остановился на вокзале города Нильск, Лика, так и не дождавшись Леонида, сошла на перрон, как её тут же окружили стражники.
Поняв, что их миссия провалилась, "девушка" выхватила нож и стала отбиваться от "мужчин", но силы были не равными, ведь стражников было пятеро.
Убив двоих и ранив ещё одного, стражники, видя сопротивление "девушки", просто взяли и застрелили её, опасаясь, что она ещё кого-нибудь убьёт. Сначала стражники не хотели убивать "девушку", а взять её в плен, но им больше ничего не оставалась, как взять и застрелить.
***
Попрощавшись с Леонидом и Ликой, "Лебедь" отправился в лавку Лафита, чтобы начать приготовление к штурму дворца.
Но, почти подойдя к булочной, Стойк увидел возле лавки "людей" Экотарсиса. Резко остановившись на противоположной стороне улицы, он стал наблюдать, что будет дальше. И уже через пару минут из лавки выволокли связанного Лафита и ещё троих мятежников, но Стеллы среди них не было.
Не дожидаясь, что его увидят, Стойк скрылся в темноте арки и стал ждать. Но через несколько минут понял, что здесь всё кончено, когда один из стражников выстрелил внутрь лавки и она загорелась. Понимая, что здесь ему больше нечего делать, Стойк покинув арку, с другой стороны, отправился к себе на квартиру, чтобы сообщить о случившемся Норману и Ониле.
Через сутки на центральной площади Мерксунда публично казнили Лафита и троих мятежников, которых схватили в лавке булочника. Объявив их преступниками, палач отсёк им головы, а Экотарсис лично сам насадил их на колья, оставив, как угрозу, для жителей города.
Норман, Онила и Стойк еще неделю, после казни Лафита, разыскивали по городу Стеллу, но она бесследно исчезла, словно испарилась в воздухе или провалилась сквозь землю.
Но, как они не старались, никто не знал, куда подевалась "девушка".
А через десять дней, когда в Мерсунде не появился Леонид и Лика, они поняли, что и с ними тоже произошла беда.
Что делать и как поступить в сложившейся ситуации, Норман, Стойк и Онила не знали и посовещавшись, решили, на время покинуть город.
***
После казни главаря мятежников, Экотарсис успокоился, почувствовав в себе силу власти и уверенность в победе, над теми, кто хотел его свергнуть с престола, а потом и убить, как бешеную собаку.
Собрав своих верных "друзей" и подданных, правитель устроил, в честь своей победы над мятежниками, пирушку, которая продлилась целый месяц.
Город гудел, как пчелиный улей, по улицам бродили пьяные стражники, они грабили и издевались над мирными жителями. Насиловали "женщин", а "мужчин" - убивали, а Экотарсис на все эти зверства смотрел сквозь пальцы и им не препятствовал.
Целый месяц Мерксунд стоял на ушах, пока Экотарсис не схватился за голову, поняв, если он всё это не остановит, то будет катастрофа. Ведь терпение у народа могло лопнуть, и они возьмут в руки оружие, а горстка стражников перед ними будет бесполезной.
Наказав виновников в учинённых беспорядках, вызвав к себе и "пожурив", а высших чинов наградив из королевской казны, Экотарсис объявил на всю столицу, что празднование закончились.
Через несколько дней город успокоился и вновь зажил мирной жизнью, хотя мирной назвать это было трудно, то там, то здесь происходили грабежи и убийства, а "женщины" по вечерам старались не выходить из своих домов.
Отсидевшись в небольшой деревушке, которая расположилась в сотне километрах от Мерксунда, Стойк, Норман и Онила вернулись в город, чтобы вновь собрать "братьев" по оружию.
После казни Лафита и его товарищей, "люди" боялись и отказывались идти на контакт.
Убеждая всеми правдами и неправдами, что смерть Лафита, не повредит их борьбе, "Лебедь" собрал под своё крыло горстку "людей", которая поверила его словам.
Эти несколько "человек" хорошо знали Стойка, его сестру Онилу и Нормана, пообещав, что будут с ними до самой смерти или победы над Экотарсисом.
Но выступать в открытой борьбе, такой горсткой, они опасались, надеясь, что в скором времени их прибавится.
Бегая по городу, прячась от ищеек правителя, они расклеивали листовки и объясняли жителям, что нужно делать и как себя вести.
"Наше дело правое, - говорили они, - и мы не допустим, чтобы и дальше над нами издевались и убивали, как диких бездомных собак. Объединившись, мы все вместе скинем этого тирана с престола, и тогда в нашем мире воцарится покой".
Но не все верили словам, а некоторые даже шли на предательство и выдавали в руки стражникам, за вознаграждение, мятежников и подстрекателей к свержению Экотарсиса.
***
Взяв Олега за руку, Вита выключила фонарь, и сарай погрузился в темноту. Но прошло несколько томительных секунд, и чёрный куб засветился изнутри.
Сначала он разгорался медленно, словно неуверенно, а потом, ярко вспыхнул, но не разорвался и не разнёс всё кругом.
Прошло десять секунд и словно по мановению волшебной палочки, из куба в воздухе появилась голограмму.
- Что это такое? - удивился Олег, повернув голову к Вите, которая не отрывала глаз от карты звёздного неба.
- Разве ты сам не видишь? - тихим голосом ответила "девушка". - Эта карта нашей родной галактики, а вон та красная точка наша планета Янксундзена.
- Это я уже и сам понял, - выдавил из себя Олег. - Но откуда этот странный куб в сарае и что нам это даст?
- Разве ты этого ещё не понял, принц? - повернула голову к Олегу Вита.
- Нет! - пожал плечами "парень", вглядываясь в карту родной галактики.
- А мне теперь стало всё ясно! - включила фонарь охотница.
И только включился фонарь, голограмма в то же мгновенье исчезла, а куб потух, став чёрным и непрозрачным.
- Давай, вернёмся в дом, - заговорила Вита, - и я всё тебе объясню.