Страница 84 из 107
Оборачивался к секретарше, пуляя вопросительными взглядами, но та отчего-то пожимала плечами. И опять тревога сжалась петлёй на моей шее.
— По рукам, — довольно проскрипел Абазов и поднялся, протянув свою трясущуюся сухонькую руку. — Тебе мы верим, тебе из этого дерьма и выгребать. Знаешь, Артур, а ведь я работал ещё с твоим дедом. И скажу прямо — ты полная его копия. Если Косте Козловскому что-то приспичило, то он спать не будет, от голода сдохнет, но своё получит. И ты такой же…
— Это точно, — закивал Камалов, который тоже застал период управления моего деда. — Когда Лев выгнал тебя из дома, мы, признаться, были уверены, что без его поддержки ты ничего не добьешься. И вот… Ты только что обул нас, при этом оставил флёр удовлетворенности. Мозгом понимаю, что облапошил! Но так изящно… Щедро.
— Сочту за комплимент, — я ответил на рукопожатие Камалова, заметив прищур Артёма Малкина. — Но напомню, что документы подписаны, и другого предложения не будет.
— А вот я не подписал бы соглашения. Зачем отпускать рыбку в свободное плавание, если можно всю жизнь питаться из её кормушки? Козловский, ты трудяга и кровожадный лев. Вытащил бы фирму, заставил бы заржавевший механизм крутиться, а через пару лет мы бы все озолотились!
— Замолчи, — шикнул Малкин старший. — Ты, Артём, так ничему и не научился… Если бы мы не продали её сейчас, этот подонок из рода Козловских разорил бы нас, загнал в минус, а потом все равно бы все забрал, но уже за бесценок.
— А вы всегда были проницательны…
— Всё, — старики двинулись в приёмную. — Ждём первый денежный транш!
— К вечеру всё будет…
— А где твоя жена?
— Притомилась, пусть отдохнёт, — улыбался, мысленно поторапливая этих бессмертных Кощеев, чтобы они поскорее убрались из офиса. А сам косился на дверь кабинета и на Галину. Девушка растерянно хлопала глазами, явно не понимая, чего я от неё хочу.
И лишь когда мои компаньоны скрылись в лифте, я обернулся:
— Где Зарина?
— Артур Львович… Так она уехала… Попросила вызвать такси в аэропорт и убежала, — Галя с ужасом проговаривала слова, что пулевыми выстрелами решетили мое сердце.
— Чего?
— Ну да… Вылет через двадцать минут…