Страница 82 из 107
Глава 41
— Это шутка такая? — расхохотался Абазов и огладил ладонями свой упругий живот. — Это что за писулька городского сумасшедшего? Артур, ты правда собрал нас, чтобы мы оценили художественную выдумку твоего отца?
— Как бы это ни было смешно, но вы должны выбрать официального управляющего.
Старики пускали по рукам распоряжение отца и откровенно посмеивались.
А я довольно расхаживал по кабинету, потому что это лучшая реакция из возможных. Меньше всего мне бы хотелось вести дела с придурками, что поддерживают идиотизм моего отца.
Он же всю жизнь хотел меня сломать. Отцы годами воспитывают сыновей, чтобы вытравить из них дух вседозволенности и веру в то, что можно купить всё что угодно. А мой с детства меня ломал… Учил подчиняться, принимать его прихоти за приказы, за единственно верный выход!
И ведь сидит сейчас в СИЗО и улыбается, потому что впервые ему это удалось.
Он поставил условие, а я его выполнил. Впервые за мои тридцать семь лет…
Думает, перехитрил? Нет… Пусть пока смеётся.
— Артур, ну ты, я так понимаю, свою часть сделки выполнил? — Артём Малкин даже не стал читать эту ересь, просто толкнул дальше. Он делал вид, что осматривает офис, но на самом деле то и дело поглядывал на Зорю.
Он же смотрел, как кот на сметану с сахаром. А Зоря только дров в его печь подбрасывала. Старалась для меня, а попадала в Малкина. Он же ужом вьётся, грудь выпячивает, в глаза заглядывает… Секс-террорист какой-то!
— Ну, выходит, что так, — развёл я руками и сел напротив него, закрывая собой Зарину. — Теперь дело за вами. Голосуйте за управляющего, и разойдёмся по своим делам. Жена у меня, Артём, молодая, горячая, ей внимание нужно.
— Куда в медовый месяц? Бали? Снежные склоны Франции? Солнечный берег Италии? — Малкин хлопнул по столу и поставил подпись, прикрыв рукой графу голоса, а после стрельнул замутнённым интересом взглядом на мою жену.
Сука… Как же это слово быстро прилипло к языку! И ощущается так органично, правильно и… приятно, что ли.
— И ещё… Я правильно понимаю, что через год ты нас соберешь и объявишь, что выкупаешь разорённые филиалы? — Малкин цыкнул и нехотя обернулся ко мне.
— Ну, ты же знаешь, что я выкупаю всё, что принадлежит более чем одному человеку. Терпеть не могу, когда на моё покушаются.
— Знаю, — Артём толкнул протокол голосования своему отцу, а сам глаз с меня не сводил. — Зарина, кого же вы выбрали в мужья…
— Артём, не поздновато ли вы решили открыть мне глаза? — Зарина легко рассмеялась и поднялась.
За спиной послышались лёгкие шаги, каблучки сапожек цокали в ритме моего сердца, а через мгновение на мои плечи опустились её нежные ручки.
— Артур Львович – жуткий единоличник, самолюб и невыносимый хам. Но это все человеческие качества, а вы собрались тут не для составления его психологического портрета. И не из-за тревоги за глупую девчонку, доверившуюся тирану и самодуру, верно? Зато бизнесмен он бесподобный, — тонкие пальчики пробежались поверх ворота рубашки, коготки оцарапали кожу, и вдруг шаровая молния пронеслась по позвоночнику… Ведьма!
— Что есть, то есть, — крякнул Абазов и нагнулся к Камалову, тихо переговариваясь. — Значит, ставя подпись, мы, по сути, лишаемся бизнеса? Ты сам подтвердил свои намерения…
— Всё верно, — я перехватил руку Зарины, поцеловал её в запястье и легонько потянул, усаживая себе на колени.
Реакция стариков была предсказуема, они довольно щурились, наслаждались этой молоденькой девушкой с лицом дорогой куколки. По-стариковски бесцветные глаза стали влажными, вокруг рассыпались лучики морщин.
— Но есть поправочка. Вы не лишаетесь бизнеса, не увязаете в долгах, а становитесь продавцами, выгодно сбагрившими утопающий лайнер. А он тонет, тут спорить бессмысленно. Я не могу отвечать за Зыкова, — я открыл папку, лежавшую на столе, и толкнул её Малкину младшему.
Артём недовольно сморщился, то ли от недовольства лицезреть МОЮ жену на МОИХ коленях, то ли от неминуемого ожидания сюрприза. А он их всех ждал…
— Это статистика. За последние годы Зыков в обход отца перетянул всех этих клиентов под своё крыло. Но вам ли не знать, что тот филиал находился под особым допсоглашением. Ваш процент дохода снижен, потому как отец на свои деньги его основал. Этакая особая экономическая зона, влиять на которую вы можете только назначением управленца. Верно?
— Ну, допустим, — Артём передал отчет дальше, но, прежде чем захлопнуть папку, заметил ещё один документ. — А это что?
— А это новый договор о намерениях. Я обязуюсь компенсировать разницу в процентах и готов заранее оговорить стоимость сделки. Но это предложение действует только здесь и только сейчас, — я еле сдержал оскал, кровь бурлила то ли от адреналина, то ли от преступной близости Зори. — Завтра и через неделю будут совершенно другие условия.
Сжимал её задницу, медленно задирая трикотажное платье. По сантиметру, по шажочку… Пока не добрался до кружевной кромки чулок. Кожа нежная, бархатная. Реакция откровенная, бесстыжая и такая трогательная. Она затряслась, заёрзала, а когда ощутила всю силу моего возбуждения — замерла…
— То есть ты нам компенсируешь разницу в процентах за три года? — присвистнул Абазов и закатил глаза к потолку, мысленно производя расчеты недополученной прибыли, что забрезжила на горизонте.
Какими бы они ни были закадычными друзьями моему отцу, но в первую очередь они бизнесмены, знающие цену каждой копейке.
— Именно. На второй странице — доход от основных филиалов, на третьей — от фирмы, что временно находится под руководством Зыкова, а дальше расчет разницы с округлением в вашу пользу. Последним листом является договор с пустой строкой. Примерную стоимость мы знаем, поэтому облапошить вам меня не удастся, но при этом вы можете сами её заполнить, а я подожду, — рывком поднялся и, придерживая Зорю за талию, повёл её к выходу. — Понимаю, вам нужно время пообщаться. Как будет готово решение — дайте знать.
Мы не шли, мы бежали!
Зоря тихо смеялась, а в глазах переливался восторг. И как только мы оказались в моём кабинете, как только захлопнулась дверь и щёлкнул замок, она выдохнула.