Страница 31 из 107
Глава 16
У меня в затылке уже дырка должна прогореть от его пристального взгляда.
И ведь не стесняется! Как под микроскопом меня осматривает, словно недостаток какой выискивает.
А вот и обломись. Нет у меня недостатков, кроме излишней болтливости. И то… Я трещу, только когда нервничаю. Функция самосохранения у меня такая — заболтать врага. И я не виновата, что рядом с Козловским я нервничаю ВСЕГДА!
Ладно… Не уволил, и то хорошо.
Украдкой следила за приёмной, а когда с походкой величавой павы в неё вошла длинноногая брюнетка, я чуть с кресла не шлепнулась.
Ноги от ушей, глаза огромные, брови широкие, губы бантом с новогодней ёлки на площади. В ней всего было сверх меры. Как карикатура какая-то… Но безумно красивая…
Козловский со своим эго не согласился бы на серую мышь в очках.
И пока я с открытым ртом наблюдала, не заметила, что дамочка движется в мою сторону.
— Зарина Алексеевна, добрый день, — девушка довольно мило улыбнулась и достала из-за спины планшет. — Меня зовут Кристина, я секретарь. Артур Львович обрисовал мои функции, предупредив, что ваше расписание и звонки в ваше отсутствие тоже под моим контролем. Могу я позаботиться об обеде для вас? Вы предпочитаете выехать в ресторан? Или организовать доставку? Если да, то какую кухню выберете сегодня?
Кристина быстро щелкала по экрану планшета, словно оценивала список ресторанов нашего города.
Хм… Я думала, она будет жевать жвачку, лопать пузыри и кривиться на не замолкающий телефон. Но, кажется, Козловский нашёл клад: совокупность картинки и наполнения.
— А Зарина Алексеевна предпочитает обедать в компании своего начальника, — в мой кабинет, чуть потеснив секретаря, вошёл Козловский.
Он крутанулся на пятках, оценив скупой интерьер, а после развернулся к девушке.
— Кристина, сегодняшние встречи перенеси на завтра, но желательно оставив пару окон, потому что у меня будут переговоры с Германией, времени пока не знаю. Давай так… Утро забей полностью, а на послеобеденное время оставь мелочь, которую можно и вовсе отменить. Дальше… Зайди к начальнику отдела кадров, она отвечала за новогодний корпоратив, на который я не выделил бюджет, и сообщи, что «таможня даёт добро». Уверен, что Наталья обидится и скажет, что уже ничего не успеть, но ты…
— Я совершу подвиг, чудо и порвусь на британский флаг, но вечеринку помогу организовать. Ведь в этом и заключается моя работа, — Кристина довольно серьезно ответила, продолжая делать заметки. — Что-то ещё?
— Да… Закажи Зарине Алексеевне нормальное кресло, — Артур махнул на мой старенький офисный стул, который я еле отбила у завхоза. — И пусть ковролин постелят, что ли… Малиновый.
Артур улыбнулся и повернул голову так, чтобы я увидела его глаза.
Чёрт… Мои щеки стали краснеть, в руках скрипнул карандаш, а ноги затряслись, как чокнувшийся вибратор.
Уж слишком живы были воспоминания о его касаниях.
— Могу исполнять? — Кристина поставила в конспекте точку и медленно посмотрела на меня, потом на Артура, ожидая дополнительных поручений, а не получив таковых, скоренько вышла и закрыла дверь.
— Зачем мне кресло?
— Под правым колесом у вас металлическая банка, а ещё вы сидите криво…
— А я думаю, чего вы на меня пялитесь? О сколиозе переживаете?
— Именно. Зарина, собирайтесь, мы уезжаем.
— Куда? — вскочила резко, отчего металлическая банка выскользнула, и стул опрокинулся, глухо ударившись о стол.
— В СИЗО. Отец запросил встречу, а у меня будет звонок из Германии, поэтому вы едете со мной, — Козловский просто отдал приказ и стремительно вышел.
— Чёрт…
И ведь не оспоришь. Но суетиться и бежать следом я не намерена.
Спокойно собрала сумку, захватила ноутбук, потому что в прошлый раз я оказалась в раздевалке хоккеистов, а куда приведет меня начальник в этот раз — тайна, покрытая мраком. И лучше быть ко всему готовой.
Артур Львович стоял у лифта и говорил по телефону, периодически срываясь на крик.
— Что значит, этот филиал выведен из структуры предприятия? Дмитрий Саныч, это шутка такая? Вот вы – ведущий юрист… И как вы могли допустить это? Мой отец безумен! Вы только ускорили гибель холдинга… — Козловский со злостью ударил в кнопку лифта, а после вошел в него. — Зарина, может, хоть вы не будете делать мне мозг сегодня?
— Возможно, и не буду, — я вошла следом, встала к начальнику спиной и накинула пальто. — Быть может, вы расскажете, что именно происходит? Я работала со Львом Константиновичем, и не было ни единого намёка на финансовые или юридические трудности. Что изменилось за несколько месяцев?
— За год отец не заключил ни одной сделки. Меня терзают сомнения, что он готовил холдинг к банкротству. Но стоило копнуть глубже, выяснилось, что семь месяцев назад из состава холдинга был выведен один филиал. И вот там, как я узнал, дела идут неплохо! И если мы не выясним, что задумал мой отец, то к весне я буду вынужден закрыть предприятие целиком… А ещё чуйка мне подсказывает, что эта схема окончательно его закопает.
Козловский злился… И это читалось так ярко на его лице, что не было даже сомнения! По шее растекались красные пятна, скулы вибрировали, а взгляд потемнел, словно рухнул занавес.
Больше вопросов я не задавала.
Как только мы вышли из здания, Артур подхватил меня под руки и помог спуститься по скользким ступеням, открыл заднюю дверь своего авто, помог сесть, а после сел сам рядом и назвал водителю адрес.
Мы что, правда, в СИЗО?
Но вопрос так и подвис на кончике языка.
Артур тяжело дышал, постоянно дергал галстук, быстро постукивая по лакированной обшивке двери.
— Слышу, как вы думаете обо мне гадости. Вы считаете меня охотником? Думаете, что я просто хочу забрать дело своего отца, чтобы залатать детскую травму? — хмыкнул Артур и растер ладонями лицо.
— Вы надменный, самодовольный хам. С этим спорить нет никакого смысла, но ещё я знаю охотников, — раскрыла ноутбук и начала медленно перебирать почту. — Но вы не похожи на таких людей. Они не ночуют в кабинете, не изучают архив и уж тем более не пытаются спасти явно тонущий корабль. А вы пытаетесь… Не знаю, что вами движет, но мотивация сверхмощная. Да, методы у вас сомнительные, зато силы много. А это перекрывает даже скверность характера.