Страница 102 из 107
Глава 51
Козловский
Придурок… Настоящий чокнутый придурок! А как иначе назвать человека, что не вытерпел нескольких минут и, наплевав на лифты, которых в доме было четыре, бросился вверх по лестнице?
И ведь не задохнулся, не захрипел. Влетел вверх, даже не ощутив двадцати этажей. И лишь добравшись до квартиры, словил легкую панику от зашкаливающего пульса.
Ну, разве не придурок?
Толкнул дверь, вдохнул сумасшедший аромат чего-то жареного. Но бурная фантазия о жаркой новогодней ночи тут же рассыпалась, потому как у порога ровными рядами стояли три пары женской обуви.
— Так… Что это значит? — скинул куртку и пошёл на звонкий смех, идущий с примыкающей к кухне террасы. — Оппа-па… И чем это мы обязаны визиту королевских особ? Зорь, ты красную дорожку расстелила?
Зоря вскочила с углового диванчика и бросилась мне на шею, смачно поцеловав в подбородок. Я до сих пор не могу привыкнуть к этим её стихийным выпадам, в которых было слишком много эмоций…
Эта девчонка раскрывалась с каждым часом, что нам удавалось провести вместе. В самолёте, в машине, между переговорами в офисе… И столько в ней было теплой нежности, столько скрытой любви, что я тонул, опережая все намеченные сроки.
Я привык к одиночеству. Первый брак был каким-то нелепым, показушным, что ли… Моим первым офисом была комнатка в подвале. Во время дождя с потолка текла мутная жижа, капли оглушающе громко бились о нержавейку ведра. Я так отчётливо помню длинную монотонную осень… Под эту капель я спал, жрал, работал… Ночевал на драном диване, почти не появляясь дома.
Мы с Павловой пересекались пару раз в месяц. Сначала грызла совесть, а потом наступило смирение… И ведь ушла Люда не когда жрать толком было нечего, она сквозанула, когда уже были и квартира, и машина, и деньги.
Больше таких оплошностей я не совершал. Никогда не сближался эмоционально, выстраивая зону безопасности. А никто и не пытался… Моих женщин устраивали и редкие встречи, и дорогие подарки, и моя занятость.
А вот Зоря пробила эту броню. Ворвалась со своей родинкой на сладкой жопке и разнесла все в щепки. И привычную жизнь, и уклад, и то идиотское чувство свободы…
Оказалось, что грош цена этой свободе… Никакого смысла нет в ней. И дело не в пустой квартире с гуляющим эхом твоих шагов, а в уюте её сопения, в ворчании по утрам и в привычке оспаривать любое моё слово.
Жизнь заиграла не просто красками. Оттенки, что ли, в ней появились… Да так много, что порой казалось, что это перебор.
Вот и сейчас моя жена сияла ярче гирлянды, смущенно поправляла игривое платье и приглаживала шелковистые волосы. А в глазах огонёчки переливались.
— Артур, у нас гости, — Зоря уткнулась носом мне в шею, чтобы никто не услышал её слов. — С проверкой, я думаю…
— О! Братик пришёл! — Марина и Арина вскочили, потеснили жену и повисли на мне двумя обезьянками. — Мне Аринка пять тысяч проспорила. Она говорила, что твоя молодая жена тебя и недели не вытерпит, а вы уже и живёте вместе, и Новый год вдвоём встречаете. Прогресс, Козловский! Скоро и деток начнёте строгать быстрее ксерокса.
— Ещё и куру тебе запекает, — Арина поиграла бровью и обернулась к Камилле. — Сама!
В отличие от близнецов, средняя сестра была спокойна. Медленно затягивалась сигареткой, выдыхала сизое облако, делала глоток кофе и наблюдала за нами с откровенным интересом. А лицо какое у сестры было… М-м-м-м-м! Сказочное удовлетворение.
Готов и сам был поспорить, что Ками только и думает о том, как бы побыстрее поделиться новостью с Софой.
— А чего старшая не пришла с Новым годом поздравить? — Я подошел и приобнял Камиллу, чмокнул в макушку. — Опять не угодил? Подарки где?
— А как же ты можешь ей угодить, коль забрал весь холдинг себе? — Камилла прыснула смехом. — Артур, вот скажи, у тебя козлом быть — это врождённое?
— Врождённое, Камилл, ещё какое врожденное, — Зоря стянула с меня пиджак, машинально повесила на спинку кресла, а сама побежала к духовке, которая истошно завопила таймером. — Но мы близки к перевоспитанию. Да, милый?
— Конечно, дорогая… — присел к сестрам, обнял их за плечи и притянул к себе. — Скоро стану белым и пушистым, начну пускать розовые пузыри соплей, срать мармеладом и умиляться спариванию мух.
— Фу… Что, мухи тоже спариваются? — Арина веселилась, задирала Маринку, но вмиг осеклась, наткнувшись на взгляд Камиллы. — Да поняли мы… Поняли! Идём, Марин, взрослым поговорить надо. Зоря, мы погуляем по квартире?
— Погуляйте… — Зарина вытащила противень, поставила на столешницу и нерешительно замерла у стенки. — А про взрослый разговор… Меня это тоже касается? Погулять?
Вот умеет она вставить свои пять копеек так, что ты не физически ржёшь, а внутренне подыхаешь от хохота…
— Сиди уже, жена!
— Хватит меня так называть, — Зоря смущалась, протестовала, но каждый раз, когда слышала это слово, заливалась румянцем. И я повторял его снова и снова… — Камилла, хочешь ещё кофе?
— Нет, Зарина, спасибо. Мы и так отвлекли тебя, — Ками улыбнулась и сжала руки в тесный замок. — Артур, ты же знаешь, я не умею просить, и никогда этого не делаю, если не припечет. Но Софа там с ума сходит! Она всех задолбала своими истериками! Ревёт белугой, жрёт успокоительное горстями и не спит ночами…
— Ну, это её нормальное состояние. Я-то чем могу помочь?
— Софа решила, что теперь ты нас выгонишь из дома, меня уволишь из центрального филиала, а её мужа, чтоб его черти драли, — чертыхнулась Ками и туже ударила себя по губам. — Короче, Артур, просто скажи, что будет дальше? Поверь, жизнь в том доме и так казалась адом, но теперь по соседству живёт шибанутая сестричка!
Зарина опешила от такой прямолинейности и стрельнула в меня испуганным взглядом…
Ну, чего Софа боится — я понимаю… Не сошлись звёзды, не стали мы братом и сестрой с самого детства. Может, обидел как-то, лошадку украл или грузовик не дал покатать, хрен его знает.
А теперь сестра опасается, что субсидии, которых с достатком хватало и на её прихоти, и на большую семью во главе с мужем-лоботрясом, прекратятся.
Вот кому нужно было родиться парнем, вот кто был бы идеальным Козловским, способным помочь старику спустить все состояние в унитаз.