Замуж за Чудовище

— Леон если и показывал тебе какие-то документы, то это брачный контракт и не более. На тот момент я хотел... — снова шумом выдыхает. — Да не знаю я, что хотел, Дарина.

— Я знаю. Илона мне подсказала! Ты хотел, чтобы я поскорее уехала, потому что тебе меня, было тошно видеть. — прикусываю кончик языка. Зачем я только это сказала! Аскаров может это всё неправильно растолковать.

— Дарина, Илоны нет, и никогда больше не будет в нашей жизни. Я хочу, чтобы ты выбросила её из головы.

— Чтобы выбросить кого-то из головы, нужно, чтобы он эту самую голову занимал. Мне плевать на твоих любовниц. — язык чешется сказать, и на тебя тоже, но боюсь, что, на эмоциях, мой голос может дрогнуть, и тогда Демид сразу поймёт, что я лгу. Поэтому я лучше ограничусь сказанной репликой.

— Позволь, я приеду, и мы поговорим. Я хочу видеть тебя, Дарина. Хотя бы ненадолго. На несколько минут позволь мне, пожалуйста.

Я молчу. Я хочу и не хочу этого одновременно. Вернее, я хочу увидеть Аскарова, но понимаю, это всё неправильно.

Да и вообще, что значит, Илоны нет его жизни? Расстался? Прекрасно, но это его дело, а ко мне этот мужчина никакого отношения больше не имеет.

В носу защипало, и я смотрю на соседку, которая в очередной раз, на ровном месте поругалась с мужем! Смотрю на эти бледно-розовые стены, настолько противные, неуютные, и я снова чувствую себя с одинокой.

Я одна, у меня даже подруг тут нет. Катюха? Да, мы с ней созваниваемся, и по видеосвязи в том числе, но это совсем не то. Нашим новым ректором оказался мужчина, с которым моя подруга опрометчиво переспала на озере. Зная этого человека от силы часа два. Нет, она ни какая-нибудь легкомысленная особа, и рассказывая о произошедшем, искренне недоумевала, как так могло случиться, что она отдалась со всей страстью, не задумываясь о приличиях.

Сначала она пыталась найти себе оправдания. Она хотела отомстить Максу. Они встречались с ним с самой школы. Максим у Кати был первым и единственным мужчиной на тот момент. Зато она у него была далеко не единственной. В параллель он встречался с разными девушками. Постоянные отношения с ней, и параллельно ещё с несколькими поочерёдно.

Тогда она решила, что именно это сыграла ключевую роль, но чуть позже призналась, возможно, этим, она ищет себе оправдания. Сначала она даже переживала по этому поводу, но потом поняла, что больше переживает о том, что мужчину этого забыть не может. Да и как тут забудешь, — Ярику почти одиннадцать месяцев уже! С сыном, подруге, очень хорошо помогают её родители, и она спокойно учится. Даже академи,ческий отпуск не брала.

В общем, моя подруга сильно увлечена этим мужчиной, и плевать она хотела, что он ровесник её отца. Да она звонит, спрашивает, как у меня дела, но я же вижу, что сейчас её собственная жизнь, — американские горки. Да и вообще, Катерина, где-то в другой вселенной.

Тряхнув головой, вспоминаю, что вообще-то я по телефону разговариваю.

— Мы не можем быть женаты. Мы в разводе! — пытаюсь перейти к первоначальному разговору, но при этом, меня буквально ломает.

Эта неопределённость, угнетённое состояние, в которое я периодически погружаюсь. Оно не просто съедает изнутри. Оно вовлекает в депрессию. Я понимаю это всего лишь гормоны, которые, бросают то в одну, то в другую сторону, и нужно просто время. После родов всё пройдёт... — или усугубиться…

Рядовую депрессию никто не отменял!

Я больше ничего не говорила, просто положила трубку.

Ужин я буквально впихнула в себя, думала, не усну, потому что ни на минуту не переставала думать о том, что сказал мне Аскаров.

Не буду лгать, больше всего я думала, что сказал мне Демид об Илоне. Получается, они расстались? Интересно, что послужило причиной? Насколько я знаю, их роман длился очень и очень долго. Если верить слухам, Демид с Илоной начал встречаться задолго до её замужества. А замужем за Балашовым, она была семь лет!

Я почему-то думала, что Демид приедет с утра пораньше, но, очевидно, работа куда важнее меня. — Злюсь на себя.

Злюсь, потому что меня это волнует!

На следующий день с утра меня посмотрели на кресле, и дежурившая акушерка сказала, что нет причин оставлять меня в стационаре. Сердцебиение у плода хорошие, и анализы, которые сдавала вчера вечером, также в норме. Мне прописали витамины, и через две недели нужно будет сделать контрольное УЗИ. Но, и наблюдаться у своего врача, разумеется.

Собрав вещи в небольшую сумку, я вышла из своей палаты. Выписка уже была у меня на руках, поэтому я сразу же направилась в гардероб. Только вот у выхода из своего блока замерла.

На ресепшене Демид разговаривал с главврачом. Причем этот самый главврач, ему давал куда более подробный отчет о моем состоянии чем мне. По крайне мере, мне так показалось.

На этот раз я не стала злиться на Аскарова. Более того, молча отдала ему сумку, когда он протянул к ней руку, и, не говоря ни слова, надела утеплённый комбинезон, который для меня привёз Демид.

На улице минус сорок три. Пуховик у меня тёплый, но боюсь, что в колготках и джинсах я всё же замёрзну. Не хочу снова попасть в больницу. Да, и если простыну, малышу хорошо от этого не будет.

— С больничного в декрет. Ты постарался?

— Нет. Я толь состоянием твоим интересовался. Не вмешивался ни во что. Клянусь.

Что он?.. А впрочем, неважно.

— Тебе уже сказали, кто у нас будет? — у нас? Он что издевается? Но ругаться мне совсем не хочется. Скандальная Виолетта, как-то за эти два дня, отбила у меня всё желание ругаться вообще с кем бы то ни было. Её мужчине нужно ставить памятник при жизни. Надеюсь, что такая она только в период беременности. Хотя Виолле двадцать семь, и это её уже четвёртый ребёнок. Если так рассудить, то беременна она постоянно.

— Ты думаешь, только тебе дают полную информацию? — и всё-таки я злюсь. Раздражение в голосе хорошо это показывает.

— В заключение не пишут, кто будет, мальчик или девочка. — вот бесит. Почему Демид так спокойно реагирует на мою дерзость. Он словно боится меня.

Получается, с доктором, которая делала мне УЗИ, Аскаров не разговаривал?! Внутренне ликую. Хоть что-то могу от него скрыть.