Страница 34 из 35
29
Несколько секунд за спиной тишина, а потом раздаётся бешеный крик мужа.
– Ты куда?! Ты куда, Наташа?!
Он выскакивает из машины, хлопает дверью и бежит за мной.
– Вот так прямо сейчас уходишь?! Ты с ума сошла? Куда ты идёшь? – В его голосе отчаяние.
Я останавливаюсь, резко разворачиваюсь к нему. Меня распирает от чувств. Кажется, я сейчас
взорвусь.
– Как это “куда”? – говорю раздражённо. – Я ухожу от тебя, как ты и просил.
Смотрит на меня расширенными глазами.
– Вот так… прямо сейчас уходишь?
– Да, конечно, прямо сейчас иду, вон туда. – Показываю первое попавшееся направление. –
Буду искать себе другого мужчину, который не попытается избавиться от меня на основе
какой-то придуманной фигни. Который, если увидит меня с другим мужчиной, то зайдёт и набьёт
ему морду, а не станет прятаться на соседней улице и страдать!
– Какая придуманная фигня?! – Муж хватает меня за руку, разворачивает к себе. – Я ничего не
придумывал и не мог зайти, потому что убил бы Дмитрия голыми руками. Прямо на месте. За то,
что он посмотрел на тебя. А потом снова бы убил за то, что он тебя коснулся. Поэтом я решил
подождать твоего слова, и если ты любишь его, то...
Толкаю его в грудь двумя руками.
– Не трогай меня! – Мой голос дрожит от злости, не от слабости. – Я с тобой столько лет
живу душа в душу, а оказывается, что ты не верил ни одному моему слову! Сидел, хранил всякие
подозрения в своей дурной голове! А теперь это вылезает наружу спустя столько лет! Мы двух
детей родили, я сто раз тебе в любви признавалась, а ты думал, что я тебе вру и продолжаю
любить Диму? Ты ждал, что однажды я от тебя уйду?! Я думала, наивная, что мы живём друг у
друга как на ладони. А теперь оказывается… – Качаю головой и отворачиваюсь. – Всё. Отпусти
меня. Я ухожу. Мне всё равно, с кем жить. Главное, чтобы мне правду говорили. Чтобы не
вылезало через годы вот такое вот откровение, что я, понимаете ли… – Меня передёргивает. –
Даже повторять противно.
– Подожди… подожди… – Вадик делает шаг ко мне, его голос ломается от эмоций. – Я сдохну без
тебя, милая.
– Вот и посмотрим, что с тобой случится, потому что я не стану спешить тебя прощать.
Вадик проводит ладонью по лицу.
– Чёрт... Я как увидел вас с Димой, мне крышу снесло...
– Ты видел, где мы стояли?
– У входа.
– Именно что у входа. Знаешь почему? Потому что дальше входа я его не пустила. Там с ним
разговаривала. А знаешь, о чём мы разговаривали? О его сыне. Алёна привела его сына в
клинику, я сегодня их консультировала.
– Алёна? – он хмурится. – Здесь была Алёна?
– Да, здесь была Алёна. Я бы тебе об этом рассказала, но ты не соизволил нормально со мной
поговорить. Сразу обрушился на меня со своими обвинениями.
Я вижу, как в глазах мужа что-то меняется. Сначала появляется растерянность, потом
облегчение. Очень осторожное, как будто он боится поверить.
– Алёна с сыном приходили на консультацию. Их с Димой сын очень хороший мальчик. Алёна
такая, как была раньше. Потом они ушли, а вечером, перед закрытием, появился Дима. Он тоже с
ними приехал, но, видимо, отношения у них не очень хорошие, поэтому на консультацию он не
пришёл. А вечером зашёл поговорить. Мы обсудили его сына, а потом он попытался поговорить о
прошлом. Сказал, что сожалеет о том, что случилось, но я отказалась это обсуждать и
выставила его. Он обнял меня на прощание и ушёл. А разрешения на объятия я ему не давала, он
сделал это неожиданно. Если бы ты запарковался, вышел из машины и зашёл в центр, ты бы всё
сам увидел. И кстати... Дима спросил меня, счастлива ли я.
Вадик резко поднимает голову.
– И?
– Я сказала, что я очень счастлива. Во всём. В семье и в работе.
– Ты прямо так и сказала?
Я закатываю глаза.
– Нет, не прямо так. Через попу.
Муж фыркает и тут же сгребает меня в объятия и утыкается подбородком мне в макушку.
Прижимаюсь к его груди и продолжаю ворчать.
– Вот видишь, ты меня сейчас обнял. А я тебе разрешила это сделать? Нет, не разрешила. Но
ты ж такой громадина, что мне тебя не оттолкнуть. А Дима не такой громадный, как ты, поэтому
мне удалось высвободиться. И я ничего к нему не чувствовала, кроме раздражения. Как,
впрочем, и к тебе сейчас. И то, что я позволяю тебе меня обнимать… это не значит, что я тебя
прощаю. Потому что я совершенно точно тебя не прощаю. Ты сделал мне очень больно своими
подозрениями.
– Прости, Наташенька...
– Никаких тебе Наташенек, предатель! Как ты мог такое обо мне думать все эти годы?!
– Не думал я ничего такого, клянусь! Просто как увидел вас с Димой, так и повело меня. Как
в прошлое нырнул, и старые страхи вылезли наружу. Я раньше так думал, но потом это прошло. А
тут... будто свихнулся. Простишь? – шепчет мне в макушку. – Я буду всю жизнь извиняться…
Клянусь, ничего такого я на самом деле не думаю и доверяю тебе. Только в тот момент
оказалось, что где-то внутри сидел страх, что ты меня так и не полюбила по-настоящему, а
вышла за меня из-за удобства. Привыкла ко мне, а я тебе помог...
Отстраняюсь и смотрю на него.
– Дурак ты, Вадик! Вроде умный мужик, талантливый даже, а дурак.
Он усмехается.
– Ну вот я чего и боюсь. Ты вышла замуж за дурака, так вдруг пожалеешь об этом?
Снова прижимаюсь к нему и вздыхаю.
– Оказалось, что я дураков-то и люблю. Вадь, ну ты же меня знаешь как облупленную. Я похожа
на человека, который заводит романы на стороне?
– Нет.
– Ты помнишь, как долго Дима меня уговаривал к нему вернуться?
– Помню. – Скрипит зубами.
– Если бы я знала, что не смогу его разлюбить, я бы сразу к нему вернулась. А я его
разлюбила. До аварии мы с ним были счастливы, а потом оказалось, что это не совсем любовь
была, а больше как союз по интересам. А когда интересов не стало, и нас тоже не осталось. –
Говорю это спокойно, задумчиво, словно не ему, а себе. Словно подвожу итог чему-то давно
прожитому, отболевшему, пережитому до дна. – Вот так-то. А ты от меня избавиться решил.
Он вскидывает брови, возмущённо говорит.
– Избавиться, скажешь тоже…
– А что? Правда отпустил бы меня?
Он не отвечает сразу. Отводит взгляд, думает. И только потом говорит.
– Постарался бы. Если бы ты сказала, что любишь Дмитрия и хочешь к нему уйти, то пришлось