Страница 30 из 35
26
– Игорь! Мы же обсуждали, чем ты будешь заниматься! – вмешивается Алёна, уже с
раздражением. Ей явно не нравится то, что сын выбрал настольные игры и признался, что спорт
его не интересует.
Игорь закатывает глаза.
– Не обсуждали, а ты меня заставила…
– Ты неправильно задала вопрос! – говорит Алёна мне обвиняющим тоном. – Мой сын должен
стать чемпионом. Просто у него пока что не получается, и поэтому он расстраивается.
– Спасибо, я это учту.
Что скажешь матери, которая не хочет слышать своего сына?
Игорь сидит, ссутулившись, сжав руки в кулаки. Упорно не смотрит на мать.
Им бы к психологу, вот это было бы хорошим началом.
– Игорь, тебя беспокоят ноги?
Он пожимает плечами.
– Иногда. Если быстро бегу, они ноют как зуб больной. Или если подворачиваются, тогда
больно. Ночью иногда сводит правую ногу...
– Это у всех спортсменов! Спорт требует жертв, – вклинивается Алёна.
– Как часто у тебя сводит ноги?
– Это не может быть часто! Ты никогда раньше не жаловался, – говорит Алёна сыну, не давая
ему ответить.
Он взглядом показывает на мать, словно говоря: «Вот ваш ответ».
Внутри меня складываются две картины, одна медицинская, а вторая – человеческая. Именно
вторая тревожит меня больше всего.
– Игорь, я могу предложить тебе набор упражнений, которые сделают твои ноги сильнее,
помогут тебе свободнее двигаться и меньше спотыкаться.
– Что именно ты предлагаешь? – опять встревает Алёна, и я поворачиваюсь к ней.
– Мы можем поработать над балансом, координацией, укреплением и тонусом мышц. Это даст
результат, а главное – то, что комплекс упражнений достаточно простой. Однако его
эффективность зависит от того, как часто и как тщательно его выполнять. Но... важно
понимать, для чего мы это делаем. Если задача, чтобы Игорь чувствовал себя увереннее в
движении, не боялся бега, не подворачивал ноги – это одна программа. А если задача – сделать
из него спортсмена… то понадобится несколько другой подход. И ещё... я бы посоветовала
консультацию психолога.
– Это ещё зачем?! – отшатывается от меня Алёна. – Мой сын абсолютно нормальный!
Как же хочется сказать, что проблемы здесь отнюдь не у Игоря, а у его одержимой мамаши...
Продолжаю пристально смотреть на неё, и она наконец отводит взгляд. До неё явно доходит,
что я имею в виду. Она поджимает губы, отворачивается. Конечно, ей это не нравится.
Наверняка я не первая и не последняя, кто замечает, что она идёт против воли сына, толкая
его в серьёзный спорт. Мальчику приходится слушаться, у него далеко не всё получается, но
сам он не расстраивается по этому поводу. Реакция Алёны – вот причина его стресса. А ведь
если бы она прислушалась к сыну, не давила и позволила самому выбрать, чем заниматься, то он
бы нашёл вид спорта, в котором проявил бы себя лучшим образом и получил удовольствие.
В обычной ситуации я бы нашла способ поговорить с ней наедине, без Игоря, но с Алёной это
бессмысленно, она всё равно не станет меня слушать. Она уже и так всё поняла и не примет мою
точку зрения. Он привела сюда Игоря в надежде, что я в срочном порядке сделаю из него
чемпиона хоть какого-то спорта, и ей уже очевидно, что этого не случится. Поэтому они больше
не вернутся.
После недолгой тишины Алёна раздражённо взмахивает рукой.
– В таком возрасте дети не понимают, чего хотят. Все мальчики любят спорт и хотят быть
чемпионами.
Игорь снова закатывает глаза и отворачивается.
– Я знаю, чего хочу, – бурчит он, не сдержавшись.
– Дай угадаю... лежать на диване весь день, есть сладкое и играть в игры, – отвечает Алёна,
передразнивая сына. Говорит снисходительно, почти с издёвкой.
Мальчик смотрит на мать исподлобья.
– Не только! Я и в футбол хочу играть, и в другие игры. Но я не буду соревноваться. Не
хочу!
Алёна резко вдыхает.
– Ну разве это нормально?! Какой смысл заниматься спортом, если ты не сравниваешь себя с
другими?!
– Я тоже не люблю соревнования, – признаюсь, глядя на Игоря с улыбкой. – В нашем центре их
нет. Не каждому хочется стать спортсменом, но всем важно уметь двигаться без боли и страха.
У нас есть такое правило: сравнивать себя надо только с самим собой, таким, каким ты был
вчера. Мне нравится думать, что каждый день я в чём-то побеждаю вчерашнюю себя. Что-то делаю
лучше, правильнее, красивее, быстрее...
Игорь смотрит на меня... и вдруг тоже улыбается.
Алёна уходит недовольная.
Чувствуется, что она ещё многое хочет сказать, как следует высказаться о том, что зря сюда
приехала и потеряла время на мою бесполезную консультацию. Она не удивлена тем, что я её
разочаровала. Что я знаю о спортивных амбициях? Я много чего пробовала до аварии, но так и
не добилась никаких наград, не покорила невозможные горные хребты, не достигла и малой части
того, чем так гордится Алёна.
И чем совершенно не интересуется её сын.
Однако она не высказывает мне своего «фи», сдерживается из-за сына. Раздражённо зовёт его и
кричит, что пора уходить, в то время как он заглядывает в один из залов, где подростки
играют в волейбол.
Алёна ждала от меня поддержки и надеялась, что мы вместе будем толкать её сына к небывалым
спортивным высотам, несмотря на его трудности, и что с моей помощью ей удастся заразить сына
жаждой великий спортивных достижений.
Её надежды не сбудутся.
Я не сотрудничаю с родителями, которые насильно пытаются воплотить свои мечты через детей.
Я стараюсь делать совсем другое: помочь детям воплотить самих себя, свои мечты и интересы.
Так что нам с Алёной не по пути. Кто бы удивился?
Прощаюсь с ними, и тогда в мыслях мелькает вопрос: интересно, какую роль во всём этом
играет Дима? Он на стороне сына и позволяет ему быть самим собой или поддерживает Алёну в её
попытках сделать сына копией их самих?