Мажор

В прежней школе были свои требования, и их-то я помню прекрасно. Вот только школа была особая, и…

…а, ладно! По старым шаблонам напишу! Коротко о поездке к дедушке, потом Артек — с упором на дружбу.

Я начал выстраивать структуру будущего сочинения, несколько уйдя в себя. Сложности… сложность не в том, чтобы написать сочинение, а в том, чтобы написать правильно, как положено по методичкам. А здесь Альтэр Эго мне скорее помешает, и нужно будет сдерживаться.

Не то чтобы я чего-то всерьёз опасаюсь, но мне очень нужно показать педагогам, что я, несмотря на негромкую славу местного вундеркинда, предсказуемый и понятный. Нужно, чтобы учителя с лёгкой душой согласились бы на свободное посещение.

А то высиживать, например, на уроках истории, зная эту самую историю несколько глубже учителя, да ещё и с разных сторон… проблемно. Да и литература с русским… а вот приходить иногда, писать сочинения-изложения-контрольные, ну может, ещё в дни проверок из ГОРОНО, это было бы здорово! Да и почти по всем предметам хочу примерно такого же, кроме, наверное, математики и физики.

— О, привет! — подлетел ко мне знакомый парень.

— Привет! — жму протянутую руку, к школе я подошёл почти на автопилоте, и сейчас, впихнутый в одноклассников, сходу переключаюсь, стараясь поздороваться с каждым, вспоминая имена.

— В школу каратэ записался, — сообщил мне Пашка, плюхнувшись рядышком за парту, — чёрный пояс у сэнсея, прикинь? Говорят, в ВДВ служил, а то и где покруче…

Он закатил глаза, многозначительно недоговаривая, и я понимающе кивнул. Ну, такая вот советская действительность — о ГРУ и спецназе ГРУ, не знают, наверное, только малыши и древние бабки, но официально — секрет! Страшный!

НАТО знает, граждане стран НАТО знают… а своим нельзя! Потому что подписки и «А где вы, гражданин, узнали эту информацию⁉» Секрет Полишинеля по-советски.

— Завтра первое занятие, — продолжил он, — Слушай… а ты не знаешь, где в Москве можно настоящее кимоно купить?

— Не-а… — отозвался я, доставая тетради и учебник, — ты купи для дзюдо сперва, а потом, если что, его перешить можно.

— Точно! — обрадовался сосед, — И дешевле выйдет, чем через третьи руки доставать или заказывать!

— Здравствуйте, ребята, — поздоровалась вошедшая учительница.

— Здравствуйте, Зинаида Михайловна, — хором отозвались мы.

— Убрали учебники и тетради, — продолжила она, — достаём двойные листки. Сочинение. Тема «Как я провёл лето».

* * *

— Первое занятие пробное, бесплатно, — сообщил я, вернувшись к маме с Игорем, которые парковали машину возле техникума, в спортзале которого и проходят «занятия по оздоровительной гимнастике», — позанимаюсь, посмотрю заодно, что и как.

— А что ты своё кимоно не взял? — удивилась мама, — В спортивных штанах и футболке будешь заниматься?

— Ну да… — я приглушил голос, — сама видишь, как здесь странно к каратэ относятся, а если я выйду на занятия с коричневым поясом, то сорву их к чёртовой матери. Ну и… посмотрю ещё, стоит ли вообще ходить.

— Я пойду спрошу, можно ли нам посидеть, посмотреть на занятия, — решила мама.

— Не стоит! Мам… вряд ли разрешат, да и что ты поймёшь? Вы с дядей Игорем лучше бы в кафе или ресторан зашли, что ли… А я вам потом всё расскажу, что и как.

— Ну, ладно, — нехотя согласилась мама, повернувшись к жениху, — ты не против?

— Хотелось бы посмотреть самому, но пожалуй, доверюсь Мише, — решил тот, засунув подмышку свой пакет со спортивной одеждой, — В самом деле, он в этом разбирается точно лучше меня. Сидеть на скамейках в зале нас, похоже, вряд ли пустят, а тренироваться сегодня я, пожалуй, не слишком настроен. А мы тобой, может, в кино сходим? Французский фильм, говорят, хороший.

— Французский? Пойдём! — согласилась мама, удержавшись от лёгкого смешка, что понял только я. В самом деле… уж она-то наверняка его видела, и притом в оригинале! В Союзе редко крутят новинки. Надо будет Игорю подсказать потом, что ли… пусть на итальянские водит, например, или лучше в театр.

— Новенький? — подошёл ко мне крепкий, подтянутый парень чуть за двадцать с цепкими глазами, бесцеремонно оглядывая меня и уделив особое внимание джинсам и кроссовкам.

— Да, — отозвался я, — пробный урок. Где здесь можно переодеться?

— В зале, в углу, — скучно отозвался он, поняв, что я не собираюсь прямо сейчас расставаться с червонцем.

Переоделся в углу, сложив одежду возле скамеек, стараясь не обращать внимание на разговоры учеников. Здесь в основном парни лет от четырнадцати до двадцати пяти, и контингент очень пёстрый, но девочек почему-то нет.

Есть как откровенно домашние пухлые ребята, растерянно и робко озирающиеся по сторонам, так и резкие, уличные парни, явно знакомые с милицией не понаслышке. А если милиция с ними лично не знакома, то это, скорее, недоработка… временно,как я понимаю.

— Шустрее, шустрее! — подбежал парень лет семнадцати, одетый в кимоно, подпоясанное оранжевым поясом, — Не жуйте сопли!

Для наглядности он раздал пару тычков отстающим, досталось почему-то и мне, хотя я уже стоял переодетым. Отвечать или блокироваться не стал, да и не сильно. Но… звоночек! Токсичная среда.

— Выстраиваемся в две шеренги! — прокричал тот парень, что встречал меня, — Живей!

— Скорее бы, — становясь рядом, шепнул мне полноватый мальчишка, которого аж потряхивает, — Слышал? У сэнсея чёрный пояс!

— Разговорчики! — вдоль строя пробежался один из старших учеников, лупя самых разговорчивых сложенных вдвое поясом. Ну, как старший… Самый старший оказался тот самый, с цепкими глазами, у которого оказался зелёный пояс. Антон, как пояснил мне один из соседей, получив за это поясом.

— Приветствие сенсэю!

Недружно, но громко мы прокричали все положенные слова вышедшему из кладовки молодому мужчине, одетому в кимоно с чёрным поясом. Невольно прицениваюсь к нему… лет двадцать пять, чуть повыше меня, где-то в районе ста семидесяти пяти, семидесяти семи. Поджарый, худощавый, но всё ж таки заметно тяжелее меня, и костяшки на кулаках набитые, даже издали видно.

Незаметно, насколько это можно, поглядел на свои. Ну, тоже набитые… но далеко не так сильно, не каждый сходу и поймёт. Годзю-рю очень жёсткая школа, и набивке там уделяется много времени, но Сато нас не гнал, говоря, что в нашем возрасте это ненужно, да и вредно. Собственно, и у него были в общем-то нормальные руки, а не копыта.