Мажор

Естественно, я начал сдавать позиции, и, не то закусившись, не то ведомый честолюбием, решил получить образование в области бизнеса. Благо, работа на разные корпорации дала неплохое понимание не только терминологии, но и рабочих моментов.

В парижской бизнес-школе первые полгода я пахал как проклятый, думая о возвращении и включении в корпоративные гонки…

… а потом пересмотрел отношение.

Оказалось, что консультируя европейских, да и не только европейских предпринимателей по вопросам ведения бизнеса в России, можно зарабатывать больше, чем когда я работал на корпорации! А вот работать при этом — много меньше…

Накопления имелись — не самые большие, но и не то чтобы маленькие — чуть больше 150 000 долларов, плюс двухкомнатная квартира на окраине Москвы, за которую я уже выплатил ипотеку.

Ну и… начал инвестировать, по чуть, осторожно. Но прежние связи с бизнес средой в России, и новые, европейские, дали свои плоды. Хоть я и осторожничал, но несколько раз вложился на самом старте в компании, ставшие потом мировыми гигантами. А десятые, порой даже сотые доли процента от такого гиганта — это очень, очень серьёзные деньги!

Не сразу, конечно, сильно не сразу. Но и так… хватало, в общем, на все хотелки.

Но главное, я мог вести — и вёл, жизнь, которая меня полностью устраивала! Ну а что? Профессор в университете, уютный интеллектуальный мирок, нишевые хобби, поездки… женщины, опять же.

Теперь же…

— А кто, собственно, я такой? — прошептал я, часто дыша и пытаясь не сорваться в истерику, — Не пора ли мне в дурку, сдаваться? Ку-ку… это я, шизофрения!

— Нет… вряд ли! Это ж… как там? Если человек хотя бы предполагает, что он, может быть, сошёл с ума — значит, он точно не сумасшедший! Или не точно?

— Н-да… — протянул я через полминуты, — какое-то слабое утешение. Хотя… это можно проверить! Верно, надо проверить!

Включив воду похолодней, постоял под ней, пока вконец не замёрз, и вылез, не вытираясь, натянув только чистые трусы. Жарко! Лето на дворе.

— А, — нервно спохватился я, — рубашку застирать надо, чтоб её…

Войдя в гостиную, оценил её заново.

— Ха… это не Рио-де-Жанейро! А ещё недавно казалось…

Югославская стенка, чешский хрусталь, ГДРовский фарфор и даже видеомагнитофон, это ж так… Не роскошь, мягко говоря, если мерить западными мерками.

Обычный средний класс. Средненький даже, без учёта столичной квартиры в очень не рядовом доме, расположенном не так уж далеко от Кремля. Впрочем, и не то чтобы по-настоящему близко.

— А, проверить, точно! Языки… да, в первую очередь! Так…

Вытащив из книжного шкафа Овидия на латыни, открыл и бегло прочитал.

— Ага… — постановил я, — не совсем спятил, кажется.

Свою карьеру мама начинала как переводчик, книг на иностранных языках у нас достаточно, хотя большая их часть, мне кажется, так и не открывалась. Ну да, ну да… это как чешский хрусталь, для красоты и демонстрации хорошего вкуса.

— Диккенс, Золя… — перебираю книги. Во Франции я прожил с родителями четыре года, пока они не развелись, так что знаю не хуже русского. Английский тоже неплохо, в школах для советской элиты его преподают вполне достойно. А вот немецкий…

— Ремарк, «Три товарища», — открыв книгу, я убедился, что читаю бегло и понимаю все нюансы. Нет, так-то я и раньше знал немецкий уж точно лучше выпускника советской средней школы — мама то переводчик, пыталась вкладывать знания в единственного отпрыска, а толика педагогических талантов у неё есть, равно как и у меня — желания учить языки. Но между «понимаю, хотя и с некоторым трудом», и «бегло читаю, понимая всю красоту языка» — пропасть!

Но немецкий — ладно… а латынь? До сегодняшнего для я знал с полсотни крылатых фраз и выражений, выучив их сугубо для форса.

— Ага… — озадаченно сказал я, пытаясь всё-таки понять, а кто я? Но потихонечку пришло осознание, что я — Мишка Ильин, пионер тринадцати лет.

А знания… а что знания? Досталось как-то, и ладно. Ноосфера там, эгрегор, или вовсе — реинкарнация, это уже, как мне кажется, не важно.

— Личность я вполне цельная, — сообщил я зеркалу, — а не какой-нибудь этот… крестраж!

— Однако — здравствуйте, — хмыкнул я, чуть постоял и пошёл наконец на кухню, есть порядком остывший завтрак.

— Колбаса как колбаса, — постановил я несколько минут спустя, доев бутерброды, — ничего особенного, обычная докторская, такая себе… советская. И хлеб обычный… чего это там попаданцы, чуть не все, как один, восторгаются советским пищепромом? А… ну может, потому, что я не попаданец? Привык. Ну или зажрался, тоже вариант.

— К французской еде я привык больше, — чуточку грустно подытожил я, — а теперь вот отвыкать придётся от изобилия. Де-фи-цит…

Доев и помыв посуду, вернулся к себе комнату, привести мысли в порядок. Гулять… и хочется, и ссыкотно.

А ну как опять в голову полезет очередной пакет информации⁈ Меня ж тогда аж качнуло! На улице, да на жаре… на фиг, на фиг. Поберегусь.

Улёгшись на ковре, начал потихонечку структурировать информацию.

— Может, записать? — озадачился я, — Ключевые даты, имена. Хотя… да ну на фиг! У мамы с личными границами плохо, да и так — мало ли, одноклассники или домработница, когда появится.

Ну… собственно, особо записывать ничего и не надо. Воспоминаний в стиле «В этот день обвалился рынок акций», увы, нет.

Помню прекрасно, что такое залоговые аукционы, фьючерсы, примерное движение рынка в разные годы, некоторые технологические прорывы, ну и так, по мелочи. Ну и собственно, языки.

А вот когда в СССР произошла очередная техногенная катастрофа, землетрясение в Южной Америке, где и как можно ловить маньяков, или где найти клад — ни-че-го! Совсем. Помню вот, что в Чернобыле должно произойти что-то нехорошее, техногенное… но не помню что именно, когда, и собственно — что это вообще такое, Чернобыль!

Даже про гонку на катафалках среди советских вождей очень смутно. Разве что очерёдность Генеральных Секретарей, и очень приблизительно — время их правления.

— Пророком мне, судя по всему, не стать, — вздохнул я, — да собственно, и не очень надо. Слишком хорошо, это, пожалуй, нехорошо! Либо зарвался бы, либо спятил от избытка ответственности. А так…

Я замолчал, вспомнив о прослушке. Нет, бред конечно… кому мы нужны?

Отец работает торговым представителем в Европе, но это не номенклатура, хотя уровень — вполне! Но между «вполне» и настоящей номенклатурой — пропасть!