Страница 16 из 74
Созерцание я однажды уже перекроил под себя, там, где школа учила одному, а моё битое Зерно требовало другого. Вдруг и здесь сработает? Повёл силу не из Ростка прямо в гнездо, а через дыхание, тем же ходом, каким последнее время тянул энергию неба через кожу.
На первой пульсации почти легло. На второй под нёбом расползлось тепло, живое, настоящее, такое же, как у Тавра. Сердце прыгнуло. Вышло.
На третьей сбой дёрнул вмятину, и вся нить рухнула вниз, будто верёвка, у которой перерезали верх. Тепло утекло, следом поднялась боль, и я согнулся, придавив стон.
Тепло было. Я его держал две пульсации. А на третьей моя поломка сожрала его вместе с нитью. Разогнулся не сразу. Ребята на меня не глядели, увлечённые своим, и это к лучшему.
Передохнул и зашёл с другой стороны.
Дуга. Единственный собранный ход во мне, маленькая верёвка, что связала два звериных знака с кольцами на лбу. Она проводит силу лучше всего, что у меня есть. Вдруг через неё выйдет дотянуться до гнезда так, как не выходит напрямую? Повёл нить не к нёбу, а сперва к дуге, надеясь пустить её дальше по знакомому руслу.
Дуга приняла силу охотно, натянулась, загудела. И увела всё к себе, к знакам в груди и к кольцам, а к гнезду не ушло ни капли. Похоже, мой собственный ход работал только на себя и делиться не умел.
— Долго ты там воюешь, — обронил Тавр, приоткрыв глаз. — Мы уже по третьему кругу греем, а ты сидишь с такой рожей, будто тебе гнездо в долг не даёт.
— Не даёт, — отозвался я.
Он хмыкнул, не поняв, шучу я или нет, и вернулся к своему нёбу. Варис глянул на меня внимательнее, но смолчал. Сарн подобрался ближе, будто невзначай, и сел почти рядом.
— А у тебя правда характеристики источника идеальные? — спросил он вполголоса, косясь, не слышат ли остальные. — Чаша так показала?
— Наверное, — отозвался я.
Не понимаю чему он удивляется, так должно быть у каждого возвышающегося, если он хочет дальше расти.
— Везучий, — буркнул он, но без прежней злобы. — У меня Плотность просела, после того как я попал в школу. Уверен, что всё из-за шалха-Гирта и его побоев.
Тавр приоткрыл глаз.
— Ты глянь, шмыг с нами беседует словно приятель, — хмыкнул он. — Раньше только гадил и проблемы создавал… Быстро же ты переметнулся, стоило только получить по роже и дружков своих растерять.
— Заткнись, — огрызнулся Сарн и не уходил.
— Тавр, — обронил Варис ровно. — Он теперь в одной норе с нами спит. Хочешь, чтоб он ночью не открыл дверь тем, кто снаружи, не гони.
Тавр насупился, но смолчал. Сарн бросил на Вариса быстрый взгляд, не поняв, заступились за него или пригрозили.
День тянулся медленно, как когда-то в руинах моя работа с камнями. Солнца ползли, тень от стены укорачивалась, а мы сидели, каждый в своих думах.
Тавр грел все свои гнёзда шумно, на силе. То и дело хлопал себя по груди или по щеке, будто проверял, что всё по-настоящему. Раз десять объявил, что вот теперь точно всё тёплое, и столько же раз Варис поправлял, что тёплое у него не там. Одр молчал в тени, и по нему не понять было, работает он или спит с открытыми глазами. Сарн смотрел за остальными и постоянно заявлял о своих успехах, чтобы все слышали:
— Вот так… Они у меня непросто тёплые, а горячие.
— Ты меньше языком болтай и больше делай, — вдруг выдал Тавр. Вышло у него почти как у его брата, так старшие одёргивают младших у костра.
Мы все открыли глаза и посмотрели на него. Даже Сарн не сразу нашёлся, что ответить.
Пробовал и я, снова и снова, меняя подход. Вёл силу медленно и быстро, с задержкой дыхания, как на созерцании. Отпускал совсем и ловил гнездо врасплох. Каждый раз тело отвечало по-своему, но ответ выходил один, только разной силы. Боль в нёбе, боль в кисти, боль в стопе. К середине дня рубаха на спине промокла от пота, а гнёзда остались такими же холодными и запертыми, как утром.
— Слушай, чистые гнёзда, — не выдержал Тавр, — а может, ты просто не так тянешь? Дай покажу.
Он и вправду показал, старательно, как показывают младшему. Повторил в точности как он. Боль. Тавр свёл брови, не понимая, как можно провалить то, что вышло даже у него.
— Странно, — обронил он наконец. — У меня же вышло… даже у Сарна получается…
— Угу — кивнул я.
Не буду скрывать я уже начал злиться, но на себя. Их дорога шла прямо, а моя петляла через то, чего они не видели. Раньше у меня хоть был какой-то намёк, куда двигаться и как, а сейчас его вообще нет. Слова ребят лишь подбадривали и толкали меня пробовать по-новому. Не знаю, может они хотели меня обидеть или задеть… если так, это глупо. Я такого наслушался в деревне за несколько лет.
Одр открыл в тени один глаз и глянул на меня. Смотрел долго и не мигая, как когда-то в лечебной палате.
— Ты ищешь не там, — обронил он тихо, так, чтоб слышал только я.
— А где тогда? — повернулся к нему.
Он пожал плечом и закрыл глаз, будто снова заснул и ничего больше не сказал. Толку от его слов было как от тумана.
Обед развёл нас по лавкам столовой, и еда снова легла на подносы гуще прежней. Тавр ел так, будто мстил миске за все голодные месяцы.
— Если стопу прогреть, — выдал он с набитым ртом, — шаг сильнее выйдет?
— Я не знаю, — обронил Варис. — Тут глиф нужен для начала. Ну и объяснения учителя.
— Совсем немного осталось ждать, — еда из рта сына дружины начала сыпаться. — Я так не переживал даже перед пилюлей. Ведь завтра не только глифы, но и техники. Побыстрее бы… А то я очень хочу вернуть долги. — Он посмотрел в сторону тех, кто тренировался на нём.
— А до этого ты боялся? — улыбнулся Одр.
— Ничего я не… ой, иди ты, сумасшедший. Вообще не понимаю почему ты с нами? Даже этот куда более понятный чем ты.
Сарн отложил ложку.
— Севра не сказала, но как вы думаете, какие техники нам дадут?
— Если Равновесие держит общий путь, — Варис разломил хлеб, — первый вряд ли ударный, скорее держащий. Опора, устойчивость, что-то, на что потом ляжет остальное.
— Плохо, — Тавр насупился. — Я хотел ударный.
— У тебя лицо ударное, — обронил Одр. — Этого должно хватить.
Тавр хотел огрызнуться, но рот у него уже был занят, и он только погрозил ложкой.
— А если сцепка, — подал голос Сарн, осмелев, — сколько глифов в неё влезает? Севра говорила, настоящая техника только из них выходит.
— Зависит от гнёзд, — пожал плечами Варис. — Если я правильно понял, то один держит форму, другой даёт толчок, а третий направляет. Больше трёх на первых порах никто не потянет, источник разорвёт. Да и когда мы их получим… никто не знает.