Кровавый сад

Глава 16. Лунный камень

Первым порывом было повернуть назад. Но вместо этого Тома, не оставляя времени на раздумья, двинулась вперед, за угол старого дома. И точно – там оказались Влад и Ада, слившиеся в таком глубоком поцелуе, что казалось, будто они пожирали друг друга.

Но на звук шагов они, конечно, обернулись.

– Привет, – растерянно произнес Влад, отстраняясь от Ады и одергивая рубашку. – А что ты здесь делаешь?

– Работаю, – бросила на ходу Тома, глядя в сторону и показывая моток красно-белой ленты.

Кажется, за ее спиной Ада недовольно цыкнула. Наверное, еще губы надула и глаза закатила. Истеричка проклятая. Хорошо бы она сейчас впала в депрессию, раз уж у нее такая хрупкая душевная организация.

– Ой, Влад, пошли отсюда, – раздался капризный голос Ады. – Шастают тут всякие.

Судя по хрусту веток, Влад и Ада направились прочь от развалин старого дома. Тома осторожно обернулась и увидела, как их силуэты теряются среди кустов и деревьев.

– Это твои друзья? – поинтересовался Рома, про которого Тома успела напрочь забыть.

– Скорее наоборот, – буркнула девушка и пошла дальше вдоль стены.

Однако ничего особенного в окрестностях Камышовки так и не нашлось – сплошная старая стена, обозначающая размер дома Доры Гориной. Ни входов, ни трещин, ни лестниц, ни люков. Кое-где – заложенные кирпичами проемы дверей и окон. И никаких следов Изи. Тамара даже пару раз набрала ее номер. Увы, даже гудков в трубке не было слышно.

Зато почти сразу, как Тома завершила очередной неудачный вызов подруге, ей самой позвонили. На экране высветилось имя Яры.

– Да? – ответила Тома, пытаясь придать голосу непринужденности.

– Что, трудно трубку взять? – резко спросила Ярослава. – Второй раз тебя набираю – и все занято. Ты чем там занимаешься?

– Ленты завязываю, – солгала Тома.

– Отвечать надо, когда начальство звонит, – заявила женщина. – Ладно. Местные у озера опять все метки сорвали. Так что дуй туда и вяжи опять.

– А как я узнаю, куда именно надевать ленты? – спросила Тома, мысленно проклиная Яру с ее бессмысленными заданиями.

– Да на все подряд вяжи, – безразлично произнесла начальница. – Там все рубить надо. Давай скорее. Приду – проверю.

Тома вздохнула и убрала телефон.

– Что-то случилось? – осторожно спросил Рома.

– Да мне надо перейти к озеру, там метки оставить.

– Этому саду триста лет. Неужели обязательно сейчас его нужно вырубить, – задумчиво произнес Рома, осматриваясь.

– Мне иногда кажется, что давно пора было его вырубить, – пробурчала Тома. – Одни проблемы от него.

– Проблемы от людей. Природа-то тут при чем?

– Наверное, ты прав, – согласилась Тома. – Ладно, я пойду. Постараюсь побыстрее. Если что – звони мне, хорошо?

– Хорошо, – проговорил Рома. И даже проводил Тому на всякий случай до широкой аллеи.

Тома бегом добралась до озера, перелезла через мостки с перилами и спустилась по откосу. Стала отрывать ленту и повязывать ее на все стволы и ветки подряд. Все равно местные потом опять все сорвут. Например, уже знакомая женщина с палками и ее щеголеватый друг как раз прогуливаются по дощатому настилу. Третий раз мимо Томы прошли.

Вообще-то Тамара была согласна с Ромой – такой старый парк надо признать объектом природного наследия, а не выкорчевывать. Особенно если вспомнить, что именно может выбраться из-под корней деревьев. С другой стороны, не лучше ли выкопать старые растения и посадить новые?

Только вот Тома слишком хорошо знала Яру и ее коллег по отделу благоустройства. Даже если новые саженцы будут заказаны и привезены, то совсем не факт, что они здесь приживутся. На посадку вполне могут отправить отряд Тамары, но поливать и лечить их все равно никто не будет. Так что парк рискует превратиться в грязный пустырь.

Тома размотала ленту и обвязала сразу все ветки старой раскидистой ивы. Даже узелок не стала делать слишком тугим, чтобы местным было проще его развязывать.

Так. Стоп. Что там Рома сказал? Парку триста лет? Да ладно, не может быть. Ну, сосны и дубы могут жить веками, но плодовые деревья точно нет. С другой стороны, учитывая, на чем они тут растут… Пожалуй, и все пятьсот протянут.

Тома привязала конец ленты к ветке ивы и стала разматывать катушку, двигаясь вдоль кустов. Девушка дошла до площадки, где кормят уток, вернее кормили, и привязала другой конец ленты прямо к перилам.

– Она что, следит за нами? – послышался голос Ады.

Тома подняла голову. На площадке, уходящей опорами в воду, стояли Влад и Ада, упирающая тощие руки в бока. Влад обернулся, высматривая Тому.

Тома отвязала ленту от перил и двинулась обратно к кустам ивы. Начала тщательно, хотя и не очень крепко привязывать каждый кусочек ленты к отдельной веточке. Скоро ива стала похожа на священное языческое дерево. Помимо обвязывания, Тамара принялась выгребать из-под корней брошенные отдыхающими фантики, стаканчики и коробки от соков.

– Нет, ну она точно следит за нами! – продолжала ныть Ада. – Скажи ей, чтобы ушла!

Влад ответил что-то неразборчивое.

– Работает она! Пф-ф! – насмешливо фыркнула Ада. – Да эта работа для дебилов! Туда нормальные люди не идут!

Тома оглянулась на нее через плечо. На себя бы посмотрела. Кукла паршивая. Хвостики, ободок с ушками, большие кроссовки, плиссированное платье. Девочка-переросток из дешевого фильма для взрослых.

Однако ее надменность не так неприятна, как сочувствующее любопытство, – Ада ведь не стеснялась, говорила во весь визгливо-крикливый кукольный голос. Так что на Тому начали оборачиваться гуляющие по парку.

Отвернувшись, Тома повязала еще две ленты. И тут что-то легко ударило ее по макушке. На землю упал фантик, свернутый в шарик. Тома выпрямилась и медленно обернулась. Ада, насмешливо глядя на Тамару, демонстративно облизала большой синий карамельный леденец на палочке. Тома даже смогла уловить приторный запах.

– Ой, Владик, а сфоткай меня! – пропела Ада и раскорячилась у перил.

Влад, криво улыбаясь, достал телефон.

Тома отвернулась. В ушах стучало. Глаза сами собой закрылись, руки сжались в кулаки. Какая же неприятная девушка. И ведь никто из гуляющих по парку людей не сделал ей замечание, когда она бросила фантик за перила площадки.

Всем же приятно посмотреть, как унижают слабого, верно? Ну ничего, Ада, и на твоей улице перевернется цистерна с фекалиями.