Кровавый сад

Томе повезло – ей снова досталось повязывание ленточек на сухие и больные деревья парка. Так что девушка прихватила катушку и бочком отправилась искать Вальпургию Карловну.

К счастью, долго бродить не пришлось – бабуля как раз подошла к входной группе и остановилась на площадке рядом с парковкой. Там в это время местная сумасшедшая тетушка-кошатница кормила голубей хлебными крошками. Тома вдруг припомнила, как ее травили злобные подростки и что женщина на эти выпады не реагировала. Наверное, давно отправила своих демонов в отставку.

Тома прошла мимо скамеек и машин, чтобы Яра ее не увидела.

– А, Димкина дочь? – вдруг окликнула Тамару кошатница. – Как ты себя чувствуешь? Нормально? А то полнолуние нынче.

Тома бросила гневный взгляд на Вальпургию Карловну. Вот зачем выбалтывать малознакомым людям подробности ее личной жизни?

– Я и сама вижу, – склонила голову кошатница. – Лунная, стало быть?

– Лунная, – со вздохом кивнула Вальпургия Карловна. – Повезло так повезло.

– Вы о чем? – сдвинула брови Тамара.

– Если я тебе скажу, что ты лунная ведьма, поверишь? – поинтересовалась Вальпургия Карловна.

Тома поперхнулась. Этого не хватало. Карусель жуткого сюра, кажется, зашла на очередной круг.

– Тарюза – лунная ведьма, – с улыбкой произнесла кошатница.

– Ведьма – это не злая колдунья, – пояснила Вальпургия Карловна. – Просто у тебя есть дар, и ты пытаешься им управлять, чтобы не сойти с ума.

– Спасибо большое, теперь мне намного легче, – буркнула Тома. – Так что насчет Изи?

– Да, что там насчет Изи? – обратилась Вальпургия Карловна к своей полоумной подруге.

Боже, она что, все детали этой тетке выдала?

– Сейчас спросим. – Женщина посмотрела вверх. Оттуда к ней стали слетаться птицы, курлыкая и хлопая крыльями.

Во все стороны летели перья, птицы приземлялись и набрасывались на хлебные крошки.

Женщина некоторое время сосредоточенно их разглядывала, а потом покачала головой:

– Ничего не видно. Кругом мгла.

– Это мы и сами знаем, – задумчиво почесала подбородок Вальпургия Карловна. Потом, будто вспомнив про Тому, наконец пояснила: – Это моя подруга, она понимает язык животных и птиц.

– Круто, – скептически отозвалась Тома. – И как нам это поможет?

– Я думала, птицы заметили Изольду, но увы. Помнишь туман? Из-за него ничего не видно. – Вальпургия Карловна покачала головой.

– Туман, – повторила Тамара, вспоминая, как они убегали по парку от черной кареты. А еще в той мгле был красный дом с крыльцом и колоннами. Пожалуй, это одно из лучших мест, чтобы кого-то спрятать. Если, конечно, Изи вообще еще жива.

– Жива, – кивнула Вальпургия Карловна. – В полнолуние таких ритуалов не проводят.

– Я думала, это как раз лучшее время для всякого волшебства, – выдала Тома, не заостряя внимания на том, что кое-кто здесь, похоже, не только язык зверей понимает, но еще и мысли читает.

– Полнолуние – это лучшее для тебя время, – с улыбкой пояснила Вальпургия Карловна. – А темным нужна тьма. Поэтому ведьмы вроде Гориной свои обряды проводят в безлуние, когда вообще света нет.

– Она нескольких человек на растущей луне уморила. – Тома указала на парк.

– Потому что только что из могилы вылезла. Голодная. К тому же именно растущая луна и помогла ей силу набрать. – Вальпургия Карловна снова задумчиво поскребла подбородок, а потом спросила у своей подруги: – А где самое темное место, если сверху смотреть?

– Там, где раньше были танцы.

– Ясно, – кивнула Вальпургия Карловна. – Ладно, спасибо.

– Если что – я тут, – отозвалась кошатница.

Вальпургия Карловна кивнула и направилась к выходу из парка.

– В смысле – если что? – не удержалась от вопроса Тома.

– Ну, она вроде как на стреме. Так понятней?

Тома удивленно подняла брови, намереваясь выяснить больше, но тут она заметила Яру.

– Ты почему еще здесь? – рявкнула женщина. Она явно не закончила, собираясь добавить что-то еще, но Вальпургия Карловна щелкнула пальцами, и звук пропал: Яра только бесшумно открывала рот и размахивала руками. Потом она схватилась за горло, округлив глаза.

– Вам бы к доктору, – кротко произнесла Тома. – Ну, я на задание.

Вальпургия Карловна только тихо хихикнула. Тамара тоже повеселела, но ненадолго, потому что вдруг вспомнила про смерть своего отца, которую она видела совсем недавно. И драку спровоцировала девушка, очень похожая на Ярославу.

Тамара и Вальпургия Карловна как раз свернули на затененную аллею. Гуляющих было немного, так что Тома рискнула спросить:

– Почему мне никто не сказал, что моего отца убили? Мама вообще знает?

– Знает, – выдержав паузу, скрипуче ответила Вальпургия Карловна.

– Разве расследования не было? – продолжила расспросы Тома после нескольких минут молчания своей собеседницы.

– Что там расследовать? – закатила глаза старушка. – Обычный несчастный случай. Подумаешь, человек, у которого маленький ребенок, переломал себе кости, потом сам себя привязал к креслу, облил машину бензином и поджег. Бывает.

У Томы сдавило горло. Почему-то она точно знала, что бабуля тоже все это видела. Когда спазм прошел, спросила:

– Их надо пожалеть или как? Как тут обойтись без ненависти?

– Есть такая штука, как высшая справедливость, – медленно произнесла Вальпургия Карловна. – Нужно только подождать, пока карма сработает.

– И сколько ждать? – нетерпеливо спросила Тома. – Например, всю жизнь?

– Необязательно, – покачала головой бабушка. – Можно и поторопить. Карма этого не любит, но иногда соглашается, что кое-кому надо побыстрее выписать лекарство от гнили внутри.

– Они до сих пор гниют в вашем саду? – спросила Тома, глядя на верхушки деревьев на фоне лазурного неба.

– Нет, это слишком просто. Они гниют в другом месте.

– Жаль, я бы пришла их бензином полить. Или кислотой.

– Ага, чтобы мои цветы захирели? – обиделась старушка.

Тома почувствовала себя глупо. Но с ней это в последнее время часто случалось, так что не стоило обращать внимания.

– Там была девушка, похожая на нашу начальницу Яру, – тихо, почти шепотом, сказала Тома.

– Это ее мамаша. Остальные тоже были детишками местных шишек. Потому ничего и не расследовали.

– Она тоже где-то гниет? – с надеждой спросила Тома.

– Давно сгнила. Но землю все еще топчет. – Вальпургия Карловна гневно сверкнула глазами. – Ничего, придет и ее черед.