Страница 31 из 80
Вальпургия Карловна подошла и подхватила Тамару под локоть.
– Поднимайся, – скомандовала бабуля, осматриваясь. – Не ровен час, она вернется. Надо делать ноги, пока они есть.
– А вторая куда делась? – озадаченно спросил Рома, поддерживая Тому с другой стороны.
Но ему никто не ответил. У Томы на объяснения сил не было, а Вальпургия Карловна обернулась и что-то пробурчала себе под нос. Потом передала Тому полностью Роме и двинулась по мосту в обратную сторону, туда, где барахтался громила с расколотой головой.
Старушка поводила над ним руками, и он, как примагниченный, пополз следом за ней, потом приноровился и, как собака, побежал на четвереньках.
– Этого с собой заберем, – заключила бабуля, бодро вышагивая по мосту. – Не оставлять же его тут.
Тома немного пришла в себя и даже попятилась, когда утопленник с расколотой головой оказался рядом. Не удержавшись, Тома все же заглянула к нему в черепушку, но там плескалась лишь темная густая жижа, похожая на сгнивший творог.
Вальпургия Карловна обернулась, указала клюкой на Рому и Тому и командным голосом произнесла:
– И вы двое. Марш за мной.
– Есть, – вяло ответил Рома.
Хорошо, что парень придерживал Тому. Это не давало ей споткнуться, упасть и заснуть прямо на дорожке парка.
Так они и шли развеселой компанией: впереди молодцеватая скрюченная бабушка с тростью, следом крупный мужчина на четвереньках с дырой на темени и, наконец, Тамара в состоянии транса и побитый Рома.
– Кто это был? – шепотом спросил полицейский, стараясь не отставать от бывшего главаря банды, теперь похожего на жуткую собаку из фильма ужасов. – Там, на мосту?
– Не поверишь, но это была я, – кое-как проговорила Тома, сражаясь с собственным заплетающимся языком, который ни в какую не желал слушаться.
– Как это? – спросил Рома.
Вот все ему подавай в деталях. Скрупулезный какой. Но Тома разговаривать не хотела, да и не могла, поэтому только слабо отмахнулась. Сейчас бы дойти до тихого спокойного места, где можно нормально поспать. Ноги будто деревянные, ступают жестко, не гнутся, прямо как палки. Каждый шаг как удар, пробирающий от стоп до макушки.
– Стесняюсь спросить, а мы прямо вот так по улице пойдем? – громко поинтересовался Рома у сгорбленной спины Вальпургии Карловны.
– А ты что, смущаешься? – весело спросила бабуля. – Боишься, знакомые увидят?
– У меня все-таки репутация да еще учеба, – отозвался Рома. – Я в аспирантуру документы подал.
– Вот и пиши диссертацию по ответственности за содеянное при переходе на тот свет. – И Вальпургия Карловна засмеялась собственной шутке.
Вчетвером они миновали оставшуюся часть парка и вышли не через главный вход, а через узкую калитку, ведущую прямо к домам Божедомки. Туман никуда не делся, даже стал погуще, скрыв лунный свет. В голове у Томы почти сразу прояснилось. Она наконец стала держаться увереннее, так что даже выпрямилась и отстранила Ромину руку.
И тут она наконец смогла оценить безумие всей ситуации. За ней гонялся оживший покойник – раз. Давно убитая садистка разъезжает в карете – два. Бабуля пробила голову ожившему мертвецу – три. Он от этого не умер и до сих пор скачет – четыре. Ну, допустим, последний пункт не считается, потому что как может мертвый второй раз умереть. Но, кроме этого, на повестке дня: парк, выросший на костях, зловещие ритуалы с жертвоприношениями и раздвоившаяся Тома.
Или Тамара сошла с ума, или весь мир вокруг. Или все вместе. Ах, ну да, об этом она уже как-то думала.
Вот бы, как на видео, отмотать все назад. Или выключить, как видеоигру. Или просто отменить все изменения. Жаль, в реальности это так не работает. Господи, в какой еще реальности?! Да как это может происходить на самом деле?!
Томе очень хотелось прокричать этот вопрос на всю Божедомку, но она, как обычно, сдержалась.
Вальпургия Карловна провела ни живую ни мертвую компанию между палисадниками, и они оказались во дворе, до сих пор окутанном туманом. Бабуля подошла к дому и клюкой постучала в окно первого этажа. Через несколько секунд тюлевая занавеска отодвинулась, и за стеклом показался чей-то мутный силуэт. Он некоторое время изучал пришедших, потом вернул занавеску обратно.
Еще через полминуты из подъезда вышла старушка, закутанная в халат и вязаную шаль. Вальпургия Карловна вполголоса принялась что-то ей объяснять, время от времени указывая на утопленника, который так и стоял на четвереньках. Незнакомка кивала, глядя на дыру в голове громилы, раздвинувшую глаза и уши в разные стороны.
Кажется, бабушки о чем-то договорились, потому что Вальпургия Карловна кивнула утопленнику и приказала:
– Жди здесь.
А сама направилась к Тамаре и Роме, копаясь в карманах.
– Вот вам ключи, идите, выпейте чаю. – И Вальпургия Карловна протянула Роме связку ключей.
– Я лучше домой, – кое-как пробормотала Тома. Хотелось закрыться в квартире и попросту стереть все, что случилось за сегодняшний день.
Вальпургия Карловна с сомнением окинула Тому взглядом, потом обернулась к соседке, которая с интересом заглядывала в черепную коробку мертвеца. Ну прямо как Тома совсем недавно!
– Вот что. – Вальпургия Карловна забрала у Ромы ключи и сняла с колечка брелок, протянув его Томе. – Возьми. Прикрепи куда-нибудь, на пояс или на шею повесь. На улицу без нее не выходи, ясно?
– Без нее? – спросила Тома, рассматривая подарок, представлявший собой миниатюрные человеческие черепки, нанизанные на толстую красную нитку, перевязанную узлами. – Что это вообще такое?
– Ведьмина лестница, – пояснил Рома, тут же смутившись под грозным взглядом Вальпургии Карловны, и промямлил: – Да ладно вам, мы же все такие носим. – И Рома показал руку. На его запястье и правда болтался браслет из бусин-черепов.
– Это заговоренный оберег, – вздохнула Вальпургия Карловна, снисходительно глядя на Рому. – Помогает от гуляющих мертвецов.
– Почему тогда в парке этот, – Тома кивнула на бывшего главаря местной банды, – за нами бегал?
– Потому что там своя атмосфера, – загадочным голосом произнесла Вальпургия Карловна, взмахнув руками. – Там сейчас нечисть такие хороводы водит, такие злые ветры дуют, что лучше от этого места держаться подальше. Чтобы там безопасно гулять, нужна очень мощная защита. Сильнее, чем эти обереги.