Страница 18 из 80
Глава 6. Игры разума
Весь следующий день Тома работала в том самом сквере, где накануне Влад объявил о своем намерении и дальше служить Аде в качестве прикроватного коврика. Вот только вместо бархатцев, петуний и георгинов, которые надо было полить и проверить на предмет высыхания и сорняков, у Тамары в голове продолжали хороводить призраки, мертвецы, кровавые барыни, маньяки и лунатики.
Она же почти убедила себя в том, что мужчина на Божедомке был просто похож на угоревшего в пожаре автомеханика. Может, это всего лишь лунатик, сумасшедший или просто пьяный. А Тома из-за стресса сама себя накрутила.
– Эй, – произнес голос Изи одновременно с толчком в плечо.
– А? Что? – Тома моргнула и заставила себя сконцентрироваться на подруге. Оказалось, она сидела на коленях у очередной клумбы и тупо смотрела на жалкие цветы. И, кажется, Изольда приползла сюда полчаса назад.
– Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас не до работы, – прошептала Изи, наклоняясь ближе, – но если Яра заметит, то будет орать на всю улицу.
– Извини, – еле слышно проговорила Тома и в очередной раз попыталась сосредоточиться на прополке.
Так, рыжие шарики бархатцев вроде в порядке, хотя кое-где уже повылезали росточки кленов, которые, дай им волю, заполонят абсолютно всю землю, в которой смогут укорениться. И не землю, кстати, тоже, они же и в крышах прорастают, и в асфальте. Завидная воля к жизни, всем бы такую.
– Блин, опять Яра нормальную цистерну не заказала, – бубнила рядом Изи, поливая сухую и уже растрескавшуюся землю из лейки. – Ладно, хотя бы больше не надо лезть в озеро.
– Кстати, как твоя нога? – спохватилась Тома.
– Да как-то странно, если честно. Болит. – Подруга поставила лейку на землю и подняла штанину. Красно-фиолетовые синяки на лодыжке нисколько не побледнели, и вокруг них появилась белая кайма.
– Может, все-таки сходишь к врачу? – вяло предложила Тома.
– Ага, щас. – Девушка вернула штанину на место.
Тамара тяжело вздохнула и снова посмотрела на клумбу. Руки сами собой обмякли и никак не хотели нормально слушаться.
– А ты чего такая несчастная, я не пойму. – Изольда села рядом на корточки. – Парней, что ли, мало. Найдешь кого-нибудь.
Влад вчера точно так же сказал. И от этого воспоминания снова защипало в глазах и в носу.
– Ой, только не реви! – замахала руками Изи.
Тома всхлипнула и вытерла нос манжетой перчатки.
– Хочешь, сходим сегодня вечером куда-нибудь, – Изольда потрепала ее по плечу.
Хорошо, что подруга занималась поливом и ее перчатки были относительно чистыми, в противном случае Тома оказалась бы перепачкана в земле. И тут стало ясно, что дальше держать все, что случилось, в себе невозможно. Раньше Тома поделилась бы с Владом, но теперь он слушает только Аду.
– Когда перерыв? – спросила Тома, с трудом поднимаясь на ноги. Оказывается, от долгого сидения у нее заболели колени.
– Да скоро уже, а что? – Изи тоже выпрямилась.
– Мне надо тебе кое-что рассказать, – вполголоса произнесла Тома, наклонившись к подруге. – И ты можешь подумать, что у меня крыша поехала.
– А кто сегодня не сумасшедший? – иронично улыбнулась Изи. – Валяй, рассказывай.
И Тома, не дожидаясь перерыва, кое-как собрав мысли, шепотом, сбивчиво изложила подруге все, что вчера стряслось на Божедомке. Изи не перебивала, только иногда усмехалась и качала головой.
– Нарочно такого не придумаешь, – фыркнула подруга, когда Тома закончила.
– Я не придумываю, – возмутилась Тамара, чувствуя невероятное облегчение, будто сбросила тяжкий груз.
– Ты опять лунатила, что ли?
– До полнолуния еще несколько дней, – сухо ответила Тома. Она и сама могла так подумать, если бы шаталась по Божедомке при полной луне. Но сейчас луна еще только растет.
– Н-да, – протянула Изольда, снимая перчатку и потирая лоб. – Слушай, а ту бабку ты там не видела?
– Вальпургию, как ее? Нет, не видела. – Тома удивилась, что вчера про старушку даже не вспомнила.
– Слушай, а давай вместе туда смотаемся, – с энтузиазмом предложила Изи. – Если что – скажем, что искали эту бабку, хотели о родстве поговорить.
– Кому скажем? Ты думаешь, кто-то будет спрашивать?
– Ну а вдруг, – подруга пожала плечами. – В общем, сегодня после работы двинем на Божедомку. Заметано.
Тома вмиг пожалела, что рассказала подруге о своих приключения. Надо было сразу подумать о том, что взрывной темперамент Изи может вывернуть эти откровения так, что мало никому не покажется.
Оставшееся рабочее время Тамара пыталась придумать, как увернуться от идеи Изи посетить сегодня жуткую Божедомку. Только вот если подруга что-то решила, то ничто в мире не могло ее остановить.
– Слушай, надо хотя бы душ принять, – мямлила Тома, когда они с Изи после работы покинули сквер.
– Ага, знаю я твой душ, – отмахнулась девушка. – Закроешься в ванной и просидишь там два часа, только чтобы никуда не ходить. А тебе нужно развеяться.
Тома не стала говорить, что есть места и получше, чтобы развеяться и развлечься. И совсем не обязательно гоняться за ожившими мертвецами, чтобы заглушить боль расставания. Но Изи бодро шагала по направлению к Божедомке, размахивая зеленой пластиковой лейкой, так что встречные прохожие старались обходить их стороной. Тома же стыдилась своей пропотевшей формы и грязных перчаток, поэтому старалась держаться за спиной Изи.
Когда они добрались до Божедомки, Тома поначалу внутренне напряглась, однако при свете дня эта улица не казалась такой же жуткой, как вчера ночью. И непонятно, отчего этот район прозвали «гробами», – вполне себе миловидные двухэтажные домики, окруженные ухоженными палисадниками. Все дома пастельно-разноцветные, с карнизами и чердаками, в палисадниках разрослись яблони, вишни, каштаны, сливы, кругом – астры, космеи, георгины, розы и подсолнухи. Только вот машин на дороге как не было, так и нет.
– Ну и куда отправился твой мертвец? – спросила Изи, остановившись на тротуаре и продолжая размахивать лейкой.
– Туда ушел, – махнула рукой Тома.
Там, куда она указывала, ряды домиков заканчивались и виднелся синий забор, за которым высилась недостроенная «Добромыслов плаза». Высотку окружал густой изумрудный лес, и, судя по всему, вчерашний то ли лунатик, то ли погибший автомеханик скрылся именно там.
– Пошли, – просто сказала Изи, направляясь к концу улицы.