Страница 15 из 54
«Серебряный Фонарь» нашелся быстро – скромное, но чистое здание в шаге от городской площади. Комната под крышей была маленькой, но уютной: узкая кровать, столик у окна, и вид на бескрайнее море черепицы. Облегченно вздохнув, Нитара опустилась на кровать, чувствуя, как усталость долгой дороги потихоньку отступает. До испытаний оставалось еще два дня. Этого времени было достаточно, чтобы отдохнуть и набраться сил.
Наутро Нитара вышла прогуляться. Город, который пугал ее вчера, теперь вызывал любопытство. Прогуливаясь по шумной улице, она неожиданно вышла к рынку, который сразу же оглушил ее гомоном и суетливым движением. Воздух здесь был плотным, густым – сплетение ароматов жгучих специй, сладкой выпечки, раскаленной солнцем мостовой и чего-то ещё, неуловимого, чужого. Яркие краски рябили в глазах, а пестрая смесь запахов кружила голову. У лотка, заваленного спелыми, сочными персиками, она не удержалась и купила целую корзинку. Тяжелая поклажа в руке казалась ей маленькой радостью после дорожной пыли.
Возвращаясь в гостиницу, Нитара свернула на тихую улочку, ведущую к небольшой площади с фонтаном. У журчащих струй, весело щебеча, словно стайка ярких птиц, прогуливались нарядные девушки. Внезапно их внимание привлек молодой щёголь: статный брюнет в дорогом камзоле, лихо гарцуя на вороном коне, подъехал к фонтану. Легко спрыгнув на мостовую и картинно поклонившись, тут же принялся сыпать остротами, заставляя девушек звонко смеяться.
Нитара, погружённая в свои мысли, шла, не глядя под ноги... Вдруг её нога споткнулась о выпирающий из мостовой булыжник.
— Ой! — Неловко взмахнув руками, Нитара попыталась удержать равновесие.
От резкого движения корзинка с персиками вырвалась из рук. Тяжёлая плетёнка, взметнувшись в воздух, тут же рухнула на камни. А персики! Легкие, сочные, желто-розовые шарики, выпав из корзины, упали на плиты и покатились в разные стороны. Один из них, отлетев дальше всех, угодил щеголю прямо в лицо.
— Ах! — вскрикнули девушки и тут же захихикали, прикрывая рты.
Парень замер. Медленно, с ледяным презрением, стряхнул с лица липкую мякоть персика. Его взгляд нашел Нитару, которая в панике кинулась подбирать рассыпанные фрукты.
— Деревенская растяпа!.. — прошипел он, сделав шаг в её сторону.
Но не успев сделать и пары шагов, как его нога, ступив на размазанный персик, поехала вперёд. Щеголь взмахнул руками... и рухнул навзничь, прямиком к копытам своего коня. Испуганный конь, всхрапнув со всей дури врезал копытом по лбу хозяина. Охнув, Нитара прижала к себе злосчастную корзину, став белее мела. Раздался хруст – звонкий, словно разбитое стекло. Защитный артефакт на камзоле щеголя треснул, рассыпавшись осколками – удар смягчился, но от позора это не спасло. Он поднялся, отплевываясь... А прямо посреди его лба, красовалось грязное клеймо конского копыта. Осколки артефакта мертво поблескивали у его ног, как насмешка.
— Тыааа!.. — зарычал он, лицо пылало от ярости и унижения, а взгляд прожигал Нитару ненавистью.
Попятившись, она развернулась и рванула к гостинице. Бежала, не оглядываясь, сжимая пустую плетёнку как щит. Сердце колотилось так, что вот-вот выскочит. Было стыдно до слёз и смертельно страшно. Но под этим ужасом шевельнулась спасительная мысль:
Как же хорошо, что я больше никогда его не увижу!
Влетев в знакомый вестибюль «Серебряного Фонаря», Нитара взмыла по лестнице в свою каморку – спрятаться, отдышаться, сбежать от этого нелепого, страшного, чужого города.