Страница 7 из 77
Глава 4
Глава 4
Полина
Я медленно поворачиваю голову и с ужасом слежу, как открывается дверь. Сердце испуганным воробьём бьётся где-то в районе пяток. Забываю, как дышать.
– Звал? - в комнатку протискивается горилла-охранник.
Он останавливается возле двери и перегораживает своей тушей выход.
Не сбежать. Теперь уже наверняка. Выдыхаю и прикрываю глаза. Это конец.
– Чего это с ней? - слышу удивлённый голос охранника и распахиваю глаза.
Он стоит на прежнем месте и переводит вопросительный взгляд с меня на Алексея Михайловича. Тот в ответ лишь пожимает плечами и устало трёт переносицу.
– Уведи её отсюда через чёрный выход. Так, чтобы никто не видел.
– Косякнула? - кивает в мою сторону охранник.
Алексей Михайлович издаёт нервный смешок, берёт со стола свой стакан и делает большой глоток из него.
– Отказала Глыбе. При всех.
– У-у-у. Залёт.
Охранник качает головой и мне даже кажется, что он слегка поёжился.
Смысл их диалога не сразу доходит до меня. Меня что, отпускают? Я несмело делаю шажок в сторону двери.
Охранник протягивает ко мне свою лапищу. Испуганно отшатываюсь обратно к стене.
– Ты чё ей наговорил, Михалыч? - басит охранник и удивлённо вскидывает брови.
В ответ Алексей Михайлович лишь досадливо машет рукой и делает очередной глоток из стакана.
– Ты же не пил лет пять, - удивляется охранник и хмурит брови.
– Уйди, а, - кисло морщится Алексей Михайлович. - И эту забери поскорее.
Охранник поворачивается и снова тянет свою лапищу ко мне.
– Слышь, птаха…
– Сама! - выкрикиваю я и смотрю на дверь.
Охранник снова смотрит на Алексея Михайловича, а потом делает шаг в сторону и со смешком говорит:
– Ну сама, так сама. Лети, птаха, клетка открыта.
Быстро проскальзываю мимо него в открытую дверь и делаю несколько шагов. Замираю. Куда идти? Дом огромен!
– Налево, - слышу голос охранника. - Не дури. Я тебя трогать не буду. Сдалась ты мне, будто девок мало в этом доме. Я Слон, а не бобёр, чтобы на каждое бревно кидаться.
Я возмущённо вскидываю голову.
– Горилла ты, а не Слон!
Слова срываются с губ, прежде чем я успеваю подумать. Вся моя смелость мигом улетучивается.
В ответ на мою реплику охранник весело гогочет и проходит вперёд.
– Пришла в себя? - добродушно интересуется он.
Краснею, кажется, до кончиков волос.
– Вроде бы, - тихо говорю я и только сейчас замечаю в своих руках одежду.
Присмотрелась - моё платье. Со страху даже свою вещь не узнала.
– Наденешь?
Поворачиваю голову и смотрю на закрытую дверь гардеробной. Туда я точно не вернусь. Поворачиваюсь к охраннику и киваю.
Натягиваю платье прямо поверх “униформы”, поправляю волосы. Теперь я чувствую себя гораздо уверенней.
– Я готова.
– Тогда за мной.
Проходим мимо небольшой комнатки. Похоже, кладовая. Поворачиваем налево, затем направо, пересекаем кухню и выходим на задний двор.
Торможу на пороге - нервное напряжение начинает отпускать.
Ещё немного и этот кошмар останется позади.
Доходим до ворот и только сейчас я замечаю, что забыла свою сумочку в гардеробной, а вместе с ней и паспорт, и телефон, и кошелёк.
Всхлипываю.
– Что? - спрашивает охранник. - Передумала уходить? Хочешь вернуться?
Яростно мотаю головой.
– Я сумочку забыла, а в ней - всё.
Снова всхлипываю.
– Не реви. Я ща. Жди здесь.
Я в ответ лишь киваю.
Пока охранника нет, пытаюсь успокоиться. Вдыхаю всей грудью прохладный воздух. Август в этом году выдался зябким. Смотрю на ночное небо - мерцающие звёзды успокаивают. Они за городом ярче и как будто бы ближе.
Слышу шаги. Оборачиваюсь и вижу охранника с моей сумочкой.
– Держи, - протягивает мне её он.
– Спасибо… За всё.
– Вали уже, - он указывает на такси возле кованых ворот.
Благодарно всхлипываю напоследок и бегу к машине.
В такси обессиленно откидываюсь на спинку сидения, прикрываю глаза и даю выход эмоциям. Слёзы катятся из глаз крупными градинами.
– Я дома! - кладу ключи на обувницу в прихожей.
Тишина. Никто не отвечает. В квартире темно, только слабый свет от уличного фонаря пробивается через шторы. Включаю свет в прихожей и осматриваюсь. Всё на своих местах, но почему-то кажется, что что-то не так.
– Мама? Ира? – повторяю уже с тревогой в голосе.
Несусь в гостиную, а затем поочерёдно заглядываю в комнаты мамы и Иры.
– Спят, - выдыхаю облегчённо.
Чувствую, как напряжение постепенно спадает. Всё в порядке. Они просто спят. Я не одна, и с ними всё хорошо.
Иду на кухню, наливаю себе стакан воды и сажусь за стол. Руки всё ещё слегка дрожат, но я стараюсь успокоиться. Сегодняшний вечер был слишком насыщенным, слишком пугающим.
Снова вспоминаю всё, что произошло этим вечером: Алексея Михайловича, его слова, липкие взгляды мужчин в зале и… Кирилла.
В памяти вспыхивает непрошенная картинка.
Этот несносный тип вальяжно откидывается на спинку диванчика. На его коленях сидит девушка, трётся о него и что-то шепчет на ухо, а он лениво поглаживает её по попе и смотрит на… Меня.
Мне вдруг стало нестерпимо жарко. Дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Опускаю взгляд вниз и вижу отчётливо проступающие соски сквозь тонкую ткань платья. Краснею и ёрзаю на стуле. Делаю глоток воды из стакана.
– Нашла, о ком думать, - бурчу себе под нос недовольно. - Это опасный тип, Полина, и очень хорошо, что вы с ним больше никогда не увидитесь.
Киваю своим мыслям и легонько трясу головой, чтобы отогнать дурацкие мысли.
Я понимаю, что мне сегодня повезло. Повезло, что всё закончилось именно так.
Но вместе с облегчением вспыхивает и тревога.
Деньги.
Мысли стремительно потекли в этом направлении. Настроение ухудшилось ещё больше.
Мне не заплатили ни копейки, а ведь только ради этого я вообще согласилась на эту ночную подработку.
Беру телефон в руки и начинаю листать сообщения. Сколько времени у меня осталось?
– Вот оно, - тихо говорю себе под нос и открываю первое сообщение:
“Уважаемая Полина Александровна Мезенцева!