Страница 5 из 77
Глава 3
Глава 3
Полина
Этого ещё не хватало!
Вздрагиваю от его пронизывающего взгляда и чувствую, как по моему телу проносится жаркая волна.
Дура! Ругаю себя за такую неуместную реакцию на этого опасного типа. А он определённо опасен. Никакой это не профессор.
Вдруг остро ощущаю, как мало на мне одежды и мне становится стыдно.
Ёжусь.
Под его взглядом стою словно голая, он обжигает, как кубики льда, когда ими проводишь по разгорячённой коже.
Не в силах отвести взгляд от его глаз, медленно пячусь назад и задеваю бедром что-то.
Опускаю взгляд вниз и, как в замедленной съёмке, вижу падающий кальян. На вид очень дорогой, а ещё этот пушистый ковёр под ногами…
В голове молниеносно проносятся баснословные суммы.
Бросаюсь вперёд, чтобы удержать кальян на месте. В панике пытаюсь ухватиться руками за чашу, но натыкаюсь на угли.
– Ай! - вскрикиваю я и на рефлексах отдёргиваю руки.
Кальян падает и разбивается, а ракалённые докрасна угли рассыпаются по белоснежному ворсу ковра, моментально выжигая проплешины.
Стою и смотрю под ноги. Баюкаю обожённую руку и изо всех сил стараюсь не разреветься. Шмыгаю носом и переступаю с ноги на ногу.
Соберись, Полина! Командую себе мысленно.
Поднимаю голову и обвожу взглядом сидящих вокруг людей. Мужчины довольно скалятся, а девочки с пренебрежительными ухмылками окидывают меня снисходительными взглядами.
Натыкаюсь взглядом на синие омуты глаз и снова застываю, как кролик перед удавом: ещё немного и задёргается хвостик на шортиках, а ушки уныло поникнут от страха.
Замечаю его сжатые кулаки, плотно сомкнутые челюсти и играющие на скулах желваки. Он злится.
От осознания этого у меня леденеет нутро. Нужно выбираться отсюда побыстрее.
Словно прочитав мои мысли, Алексей Михайлович больно хватает меня за руку и тянет прочь от стола.
– Прошу прощения, Кирилл Семёнович, - извиняется он. - Сейчас здесь всё уберут, девочку заменим и всё будет по-красоте.
Бросаю на Алексея Михайловича взгляд: заискивающая улыбка, виноватый взгляд, на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Теперь он не выглядит таким спокойным и деловым, каким казался мне ранее.
Додумать мысль мне не даёт резкий рывок. Оступаюсь на каблуках и чуть не лечу на пол, но мне не дал упасть Алексей Михайлович.
– Идиотка, - зло цедит он мне на ухо, когда мы немного отдалились от стола. - Я же говорил тебе делать всё, что он потребует. Что тебе было непонятно?
Семеню на каблуках и едва поспеваю за его размашистым шагом. Сзади раздаётся писклявый женский голос: “Увольня-яюсь!”, а следом грянул очередной взрыв хохота.
Зло вытираю выступившие слезинки. Обида жжёт не хуже углей. Ирка бы не стала так мямлить. Ирка нашла бы, что ответить. Она хоть и младшая, но всегда может постоять за себя. А я…
Тяжело вздыхаю и передёргиваю плечами - нестерпимо зудит между лопаток.
На выходе из зала бросаю последний взгляд на тот столик, где сидит Кирилл Семёнович и замечаю, что он смотрит в мою сторону. На его губах играет лёгкая улыбка, а у него на коленях сидит уже другая “зайка” и что-то нашёптывает ему на ухо.
Кобель! Отворачиваюсь и немного раздражённо вырываю свой локоть из цепких пальцев Алексея Михайловича.
– Я сама, - тихо говорю ему в ответ на его вопросительный взгляд.
Стыжусь своей вспышки раздражительности. Видимо, нервы совсем расшалились от всего пережитого.
Хорошо, что я больше никогда не увижусь с этим… типом.
На этот раз в комнатке, где я переодевалась в прошлый раз, было пусто. Алексей Михайлович вошёл первым и щёлкнул выключателем.
– Заходи, - сухо бросает он мне и идёт к столику, на котором стоят стаканы и бутылки с выпивкой. - Будешь?
Мотаю головой из стороны в сторону.
– Я не пью, - тихо лепечу я и жмусь к стене.
– Как хочешь, - безразлично говорит Алексей Михайлович. - Чего стоишь? Проходи. Садись.
Он указывает рукой на большой кожаный диван. Брезгливо морщусь от воспоминаний о том, чем занимались на нём те неизвестные мужчина и женщина.
– Спасибо, я постою, - выдыхаю я. - Алексей Михайлович… - начинаю я, но он меня перебивает.
– Тогда вали отсюда, - устало говорит он и одним глотком выпивает содержимое стакана, а затем наливает себе ещё одну порцию алкоголя.
Недоумённо хлопаю глазами.
– Как это “вали отсюда”? - спрашиваю изумлённо. - А деньги?
Он резко разворачивается ко мне, даже стакан отложил в сторону.
– Что? - шипит он так, что даже гадюка позавидовала бы. - Что ты сказала?
– Ну… я…
Снова сконфуженно мямлю.
– Я… я… - передразнивает меня Алексей Михайлович. - Говори чётко и коротко! Не трать моё время!
Вздрагиваю от крика, но в то же время в голове прояснилось.
– Пусть и не всю смену, но я работала и вы должны мне деньги за…
Громкий смех прерывает мою тираду.
– Ты смотри, - ни к кому не обращаясь говорит Алексей Михайлович.
Он качает головой, как бы в неверии, что кто-то вообще способен сморозить такую глупость, а затем быстро пересекает разделяющее нас пространство и нависает надо мной.
– Слушай ты, цветочек нежный, - снова переходит он на змеиный, - скажи спасибо, что вообще цела осталась и на своих двоих можешь покинуть этот дом. Ты себе даже не представляешь кому ты сегодня отказала! Он и за меньшее бошки откручивал!
Алексей Михайлович с размаху бьёт по стене раскрытой ладонью возле моего лица.
Вздрагиваю. Сердце начинает стучать часто-часто. Руки и ноги меленько подрагивают. Пытаюсь слиться со стеной, когда он опирается ладонями о неё по обе стороны от моей головы. Его лицо приближается к моему уху, чувствую его дыхание на шее.
– Это я ещё молчу, - продолжает цедить слова Алексей Михайлович, - о разбитом кальяне и прожжёном ковре.
Он отталкивается руками от стены и в два шага оказывается возле дивана. Хватает с подлокотника какие-то тряпки и швыряет их мне в лицо. Машинально ловлю их.
– Выметайся! - орёт он. - А иначе отдам тебя шестёркам банды. Хоть так отработаешь долг за кальян и ковёр!
Не могу сделать и шагу. Прижимаю к груди тряпьё и стараюсь побороть тошноту. Дышу глубоко и часто.
Алексей Михайлович резко успокаивается, достаёт мобильник и набирает какой-то номер. Спустя секунд десять ему ответили.