Страница 63 из 68
- Противозаконно - это соблазнять молодых, наивных парней, которые по возрасту едва ли не годятся тебе в сыновья! - резко, как хлыстом, бьет он меня своими словами.
- У нас с Ильёй разница всего в одиннадцать лет! - отчаянно защищаюсь я, вздернув подбородок. - Я не думаю, что в наше время это является какой-то катастрофической проблемой для двух взрослых, свободных людей. И если самого Илью в наших отношениях абсолютно всё устраивает…
- Меня это не устраивает! - грубо и резко обрывает мою тираду он, вплотную приближаясь ко мне. - И я думаю, вы прекрасно понимаете, почему я сейчас сижу здесь, перед вами. Вы должны немедленно, сегодня же оборвать абсолютно все свои связи с Ильёй и навсегда оставить моего сына в покое, - жестко требует он.
Эти его хозяйские, приказные слова вызывают во мне такую мощную, лавинообразную волну защитной злости, что страх на секунду отступает. Да кто он такой, чтобы ломать мою жизнь?!
- Думаю, это решать сейчас точно не вам. Илья - уже давно взрослый, самостоятельный парень, он сам прекрасно знает, что ему в этой жизни нужно и чего он хочет! - отрезаю я ледяным тоном.
Я резко разворачиваюсь, импульсивно хватаясь пальцами за хромированную ручку автомобильной двери, чтобы немедленно открыть её и сбежать из этого удушающего ада. Но мужчина действует молниеносно. Он намертво хватает меня за запястье - сжимает пальцы достаточно сильно, грубо и болезненно, буквально впечатывая мою руку обратно.
- Я даю вам ровно один день на размышления… - тихо, с затаенной угрозой цедит он мне в лицо. - И ещё кое-что. Если Илья узнает хоть одну деталь о нашем сегодняшнем разговоре, я лично позабочусь о том, чтобы вот эти замечательные кадры…
Он свободной рукой неторопливо достает из кармана пиджака свой мобильный телефон, одним движением разблокирует экран и демонстративно разворачивает дисплей ко мне. Я опускаю взгляд… и мое сердце просто перестает биться. На экране светится четкий, качественный снимок. На нем мы с Ильёй в его машине, жадно целуемся. Фото было сделано днем, в тот момент, когда в один из обеденных перерывов мы с Ильей покинули территорию ресторана, укрывшись в укромном уголке. Это был наш второй или третий день вместе… Наш сладкий, порочный секрет.
- Чтобы эти занимательные фото в ту же секунду получил ваш дорогой племянник. Мгновенно! - добивает он меня, хищно прищурившись. - Я слишком хорошо знаю, Исла, что вы тщательно и в полной панике скрываете от него свою порочную связь с его лучшим другом. Представляю, как сильно Егор обрадуется такому сюрпризу.
У меня внутри всё окончательно леденеет и рушится в бездну. Шантаж. Мерзкий, грязный шантаж. Я резко, изо всех сил вырываю свою руку из его жесткого захвата, с силой толкаю дверь и буквально вылетаю из душного салона машины на прохладный уличный воздух.
Но я не убегаю испуганно. Гордость и злость заставляют меня обернуться. Я опираюсь руками на открытую дверь внедорожника и с дикой ненавистью смотрю на этого холеного ублюдка.
- Да пошел ты! - выплевываю я ему прямо в лицо.
В этот момент я искренне, всем сердцем не верила в то, что этот напыщенный мужчина действительно сможет как-то разрушить то, что вспыхнуло между нами. Он не властен над нашими чувствами.
- Видимо, ты действительно был самым паршивым, самым эгоистичным отцом во вселенной для Ильи, раз ты вообще, ни черта не знаешь своего собственного сына, - говорю я, переходя на презрительное «ты». - Даже если я сейчас смалодушничаю, испугаюсь твоих угроз и попытаюсь бросить его, он всё равно никогда не оставит меня в покое! Потому что он меня по-настоящему любит! И потому что он чертовски, намертво упрям. Если ты так сильно хочешь причинить очередную боль собственному сыну - что ж, давай, попробуй нас разлучить. Но я абсолютно уверена, что никакие мои фальшивые слова о разрыве его не остановят, не сломают и не изменят его окончательного мнения обо мне. Я не скажу Илье о нашей сегодняшней встрече, но сделаю я это только для того, чтобы не причинять ему лишнюю боль… Ведь еще каких-то пару часов назад я дура, упрямо убеждала его в том, что вы - хороший отец, который просто по-своему заботится о нем. Но сейчас… сейчас я слишком ясно вижу, что он не зря всю свою жизнь относился к вам так отстраненно, холодно и ненавидел твой контроль, - добавляю я с глухим торжеством и с грохотом, со всей силы захлопываю тяжелую дверь джипа, отрезая себя от его ледяного взгляда.