Страница 30 из 68
- Исла, давай просто попробуем… - его голос внезапно становится тише, в нем прорезается какая-то бешеная, пьянящая нежность. Он утыкается носом в мою шею, оставляя влажный след. - Пока тайно, если ты так этого хочешь. Если боишься Егора. Но будь моей! Слышишь? Просто доверься мне хотя бы раз!
Я отчаянно, отрицательно качаю головой, пытаясь сказать свое твердое «нет», но когда горячие губы Ильи снова накрывают мои, я ломаюсь окончательно. Напрочь теряю волю и начинаю жадно, с позорной готовностью отвечать на его поцелуй. Илья победно хрипит мне прямо в рот. Он делает одно незаметное, отточенное движение свободной рукой, нажимает какую-то кнопку на панели, и водительское сиденье, на котором он сидел, с тихим жужжанием резко отодвигается далеко назад, освобождая пространство.
В ту же секунду Илья подхватывает меня сильной рукой под ягодицы, делает один мощный, рывковый рывок вверх - и я в мгновение ока оказываюсь верхом на нем. Моя узкая юбка с треском разрывается по шву. Я сижу прямо на его крепких бедрах с широко разведенными ногами, чувствуя его огромный, каменный стояк сквозь ткань его джинсов. В тишине салона раздается характерный щелчок - Илья блокирует все двери. Я крупно вздрагиваю всем телом, прекрасно понимая, что именно он собирается сделать со мной прямо сейчас. Назад пути больше нет.
Судорожно упираюсь ладонями в его массивные плечи и с неподдельным ужасом в расширившихся глазах шепчу:
- Илья… мы до сих пор стоим прямо перед главным входом в ресторан!
- Все сотрудники и гости уже разошлись, Исла. На улице полночь.
- Здесь повсюду камеры наблюдения! На стенах! - не уступаю я, пытаясь найти хоть какую-то спасительную зацепку.
- А у меня наглухо затемненные, бронированные окна. Снаружи сплошная темнота, никто ничего не увидит, - бьет наотмашь он.
- Илья! - яростно рычу я, понимая, что на каждый мой панический протест у этого сумасшедшего парня заранее заготовлен идеальный, непробиваемый ответ.
Он настроен чертовски решительно. Этот татуированный наглец хочет трахнуть меня прямо здесь, в машине, на переднем сиденье под окнами моей работы, и его сейчас не остановит ни один закон во вселенной.
Сильнее, до боли прижав меня к своей широкой груди, Илья ловко поддевает края моей узкой юбки-карандаша и безжалостно задирает её высоко вверх, разрывая её окончательно и тем самым полностью освобождая мои ягодицы. Его большие, жесткие ладони по-хозяйски, грубовато проминают мою кожу, заставляя меня плавиться от возбуждения. А затем он резко поддевает мои шелковые трусики по бокам, наматывает тонкие края на свои сильные пальцы и одним легким, уверенным движением с треском разрывает их пополам.
От этого резкого, пугающего треска рвущейся ткани, который громким эхом раздается в замкнутом салоне, я снова на секунду прихожу в себя. Страх и стыд на мгновение перевешивают кайф.
- Илья… остановись. Я после тяжелого, двенадцатичасового рабочего дня, - выдаю я из себя самый последний, самый постыдный и нелепый женский предлог, лишь бы заставить его притормозить. - Мне бы… мне бы душ сначала принять… Я ведь с работы.
- Похуй, - коротко, хрипло и абсолютно безжалостно выдает он в ответ.
Ему плевать. Ему на всё плевать, кроме моего тела. Илья запускает свою широкую ладонь глубоко в мои волосы, наматывая пряди на кулак, жестко фиксирует мою голову и начинает снова жадно, до беспамятства целовать меня, окончательно лишая остатков кислорода, гордости и рассудка.