Страница 18 из 36
— Ты не перестаешь меня удивлять, — прошептал он в волосы.
Я прижалась к нему, и мы стояли так несколько мгновений, слушая, как за окном щебечут птицы.
В дверях кухни появилась Галина Викторовна: в халате, с бигудями, с маской на лице и намазывающая кремом руки. И ни следа вчерашнего недомогания.
— Чего это вы обнимаетесь с утра пораньше? — проворчала она. — Что тут затеваете?
— Доброе утро, маменька, — ответила я спокойно, ставя перед ней чашку и тарелку. — Как вы себя чувствуете? Давление не беспокоит? Могу ли я предложить вам свежего кофе? Я только что сварила. И омлет горячий.
Она хмыкнула, но села, отодвинув стул с таким скрежетом, будто хотела продемонстрировать всем свое недовольство. Я не обратила внимания. Алексей усмехнулся, понимающе чмокнул меня в щеку и вышел из кухни.
Я мыла посуду, смотрела в окно на залитую солнцем улицу, на мокрые после вчерашнего дождя крыши, и думала: «Главное, чтобы Борис Сергеевич согласился. Остальное — моя забота. Я покажу им, что такое русский прием. И, может быть, в этом новом мире я тоже смогу быть собой: не прятаться, а играть свою партию. Ту, которую помню наизусть».
Свекровь что-то буркнула за спиной, но я не расслышала. Мысли мои были далеко: там, где в полумраке старинного ресторана зазвучит рояль и Алексей наконец получит то, чего заслуживает.
Я вытерла руки о полотенце и улыбнулась своему отражению в кухонном окне.