Страница 13 из 41
Глава 12
Глава 12
Осмотр, процедуры, беседа с анестезиологом о вредных привычках и хронических заболеваниях и прочее следует один за другим.
Вскоре я остаюсь в палате одна.
Он даже не позвонил мне.
Началась его свобода. На неделю. Не меньше. Еще могут быть осложнения, из-за которых мне придется задержаться. Все может быть…
Ближе к вечеру мне вкалывают успокоительное и как-то становится морально легче.
Но от этого я не перестаю думать о Глебе и его поведении.
Скоро нужно будет ложиться спать, чтобы пораньше встать на сдачу анализов, а телефон до сих пор молчит.
Ему просто удобно считать, что я обиделась, что меня лучше сейчас не трогать. Позвони я ему сейчас, то он так бы и сказал.
Уверена, он сейчас у них.
Может даже домой их к нам привел.
Что-то мне кажется, что он на такое способен. Для него все в порядке вещей.
Он же все оправдывает любовью к сыну, которого совсем не знает. А чувства к Олесе он просто отрицает. Не хочет признавать, что они есть.
Я сама могла бы все отрицать и уверять себя в том, что все хорошо, но я не стану. Потом только больнее будет.
Меня будят к шести утра. Я сдаю анализы, потом еще один укольчик делают для спокойствия, а уже к десяти меня забирают в операционное отделение.
Я смотрю на белый потолок, пока меня везут, но у меня нет страха. Его нет совершенно. Есть страх за другое…
Он так и не позвонил мне.
Меня будто нет.
Непосредственно на операционном столе мне задают несколько вопросов, а потом следует несколько вдохов, и я ухожу в самый сладкий сон…
Просыпаюсь на этом же месте в тот момент, когда меня перемещают на каталку.
Я пришла в себя, но только частично. Мои губы что-то шепчут, но я не слышу своих слов. Какой-то бред несу…
Уже в своей палате я чувствую, что вот-вот отключусь.
Но кое-что от врача я только что услышала четко. Это то, что операция прошла успешно.
И я засыпаю…
Не знаю насколько я вырубилась, но чувствую себя, мягко говоря, не очень. Боль и слабость. Но мне говорили, что так будет некоторое время после операции. Это мне еще точно что-то вкололи. Я могу вызвать врача, но вместо этого я выбираю сразу взять телефон с тумбочки, который приготовила заранее.
С трудом дотягиваюсь до него. Слезы начинают скатываться мне в уши, когда вижу, что нет ни одного пропущенного. Виолетте я сказала, что сама позвоню. А Глеб должен был сам мне позвонить. Еще вчера, перед операцией… Он же все прекрасно знает. Хотя, возможно, он и не слушал меня. Он сейчас весь в них.
Сама позвоню…
Он должен знать.
И сейчас я не намерена к нему придираться. Я уже сделала выводы.
Гудки идут… Неужели он даже сейчас мне не ответит?
Я уже думаю сбросить, но вдруг…
— Да, — отвечает он спокойным, ровным тоном, будто не знает, кто ему звонит.
— Я жива…
Пауза.
— Глеб, ты слышишь? Это я, Ида.
Снова пауза.
Я же ему звоню? Его номер и голос.
— Что? А, да… Точно. Операция. Хорошо. Рад знать, — безразлично отвечает муж.
Сердце сжимается, глазами я бегаю по потолку, не понимая.
Что происходит?..
— Мне сказали, что ты можешь приехать ко мне. Приезжай…
— Зай, ну хватит говорить. Иди ко мне. Мне же на отдыхе… — слышу я женский голос. Голос его бывшей жены.
У меня перехватывает дыхание, а из глаз брызгают слезы. К физической боли после операции прибавляется куда более острое ощущение. Горькое ощущение предательства, на которое я думала, что он неспособен.
Точно… не вот так.
На отдыхе они? С Олесей и их сыночком?
Он куда-то их отвез, пока я…
Боже…
Нет!
Может, я еще сплю?
— Ида, я… Я сейчас не в городе.
— Я слышала, — сдавленно произношу.
Не нужно себя обманывать. Все это вполне реально. И в глубине души я ждала самого жестокого предательства.
— Рад, что ты все поняла. Я собирался поговорить с тобой, когда приеду, но ты и так все поняла. Детали обсудим, когда я с Лесей вернусь из путешествия. Поправляйся.
Эти слова в конец добивают.
Поправляйся? Серьезно?..
Она теперь не Олеся, а Леся?!..
Вот он и открыл карты. Он уже собирался быть с ней. Это решение не вчера было принято.
Он ждал момента, когда я лягу под нож, и тут же первым делом повез их отдыхать.
— Т-ты… ты самое жестокое чудовище, Глеб, — успеваю я произнести.
— Мне жаль… — выдавливает он из себя.
— Ничего тебе не жаль… Не лги… Ты… — сглатываю, захлебываясь слезами, — ты мог сделать все иначе, но ты все сделал как можно болезненнее для меня… За что? Что я тебе сделала?
— Я так не хотел.
— Нет, ты просто не думал… Тебе было все равно.
Я слышу, как Олеся продолжает там что верещать, хочет заставить Глеба закончить разговор.
— Я рад, что операция прошла успешно, Ида, — холодно произносит Глеб. — Приехать я не смогу к тебе, я уже сказал, но я вернусь к твоей выписке… поговорим, — и сбрасывает.