Страница 35 из 66
— Я его нюхал, ваша светлость. И я скажу то же, что сказал в разломе: та кровь, что вы ищете, пахнет иначе. По крайней мере, сам Палач; про сына его не знаю, лично не видел. Этот парень сильно отличается, но, с другой стороны, у него нет и опыта Коннола. Кто знает, как парнишка изменится за годы. Пока ясно одно: что он настоящий вожак, каких раз в поколение родится. И я бы сильно предпочёл, чтобы такой рос на нашей земле, а не на чужой. Или, того хуже, против нас.
Граф молчал долго. Лоза на опоре замерла вместе с ним.
— Версию крови Кернана у парня я закрываю. — На девять десятых.
— А десятая? — спросил Эдвард.
— А десятая — это то, почему я дожил до своих лет, мой мальчик. Удобные выводы — самая мягкая из подушек, на которых душат. — Граф посмотрел на Хромого. — Присмотри за ним, тихо и аккуратно. Не потому, что я верю в тень, а потому, что не верю в удобное.
— Сделаю, сир.
— И ещё одно, раз уж мы одни. — Граф взял наконец бокал и посмотрел сквозь него на лампу. — Барон Крампф и его племянник, который поступил крайне подло. Он привёл тварей к чужим спинам на моём турнире. Доказательств для суда чести — на донышке: егеря видели пролом, но не руку. Зато есть дуэль, которую он сам же и выкрикнул при сорока свидетелях. — Граф сделал глоток, первый за вечер. — Я отложил поединки до конца турнира, и это было правильно. Но запрещать их я не стану. Если приютский мальчик по праву и при свидетелях голыми руками свернёт барону шею, а потом убьёт его племянника, то за десять минут решится проблема, на которую иначе ушли бы год и лишние ресурсы. И руки мои при этом останутся безупречно чисты. — Он поставил бокал. — Я достаточно стар, чтобы не называть это правосудием, и достаточно владетель, чтобы не называть это убийством. Назовём это… естественным ходом вещей, которому я не стану мешать.
Эдвард поморщился — законник в нём был воспитан лучше, чем удобно семье, — но промолчал. Хромой хмыкнул с откровенным одобрением.
— Мальчик может и не справиться, — сказал виконт наконец. — Ставки уже один к пятнадцати, отец. Крампф опытный охотник и скорее всего размажет парня.
— Значит, естественный ход вещей решит иначе, и я опять ничего не потеряю. — Граф встал, давая понять, что вечер окончен. — В любом исходе завтра пусть живёт спокойно. Доброй ночи, господа.
Эдвард поклонился и вышел. Хромой поднялся тяжело, перенёс вес на здоровую ногу, дошёл до полога — и там остановился.
— Ваша светлость. Ещё одно, не для ушей вашего сына.
— Слушаю?
— Та тень, что по весне обходила приюты и больницы. Которая искала подкидыша. — Хромой смотрел не на графа, а в щель полога, на огни лагеря. — Мои люди снова зацепили след, и он свежий.
Граф медленно опустился обратно в кресло.
— Насколько свежий?
— Работаем, ваша светлость. — Хромой качнул головой. — Скажу одно: ближе, чем хотелось бы.
Он вышел, и полог опустился за ним, а граф Рэдклифф ещё долго сидел неподвижно, глядя на лозу, и старая лоза, чуя хозяйское настроение, медленно сворачивала молодые листья, как сворачивают знамёна перед долгой зимой.