Страница 56 из 125
— Цветочки? — хмыкнул он. — Ты, главное, свой нос не расшиби об асфальт, пока цветочки нюхаешь. Тут ямы такие, что велик проглотить могут.
— Ой, да иди ты. — я закатила глаза, крутанула педаль сильнее и объехала его слева, гордо выпятив подбородок. — Лучше смотри, чтоб сам не упал, дедуля, — парировала я, чувствуя азарт. — а то рассыплешься на запчасти, собирать будет некогда.
Он резко затормозил и развернулся ко мне. Мы стояли посреди дороги, я сверлила его взглядом, он меня. Луна светила прямо на его лицо, и в темноте его глаза казались почти черными.
— Ты берега не путаешь, мелочь? — спросил он низко, с той самой хрипотцой, от которой у меня мурашки бежали по спине.
— А ты не путай меня с теми, кто будет терпеть твой тон, — ответила я, глядя прямо в его глаза и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — я не боюсь тебя, Ян.
Он молчал. Секунду. Две. А потом медленно, едва заметно, улыбнулся. Одним уголком губ. Опасно. Волнующе.
— Поехали уже. — сказал он тихо, нажав на педали. — А то без молока останемся.
Я выдохнула, пытаясь унять сердце, и поехала за ним.
Мы проехали еще минут десять. Дорога становилась все темнее и у́же. Фонари кончились, вокруг только лес и луна, которая то пряталась за облака, то выглядывала снова. Ян ехал впереди, уверенно, как будто знал каждую кочку.
Мы остановились перед широкими воротами, и Ян позвал хозяйку. Улыбчивая женщина поторопилась вынести несколько банок молока в пакетах, которые Ян тут же повесил на свой руль. Мы перекинулись с ней приветствиями, и я заметила, как странно она посмотрела на меня.
Дорога обратно была уже понятна.
Я крутила педали, пытаясь догнать Яна, который будто решил меряться со мной силой, и я заведомо проигрывала ему.
И тут… колесо попало во что-то. Камень. Корень. Не знаю. Резкий толчок, руль вырвало из рук, и я почувствовала, как велик уходит в сторону.
— Ай! — крикнула я, пытаясь удержать равновесие, но было поздно.
Переднее колесо ударилось о что-то твердое, меня дернуло, и я вместе с велосипедом полетела вправо, прямо в канаву, которая тянулась вдоль дороги. Удар был глухим и коротким. Я приземлилась боком, боль пронзила левую ногу от щиколотки до колена, рука ободралась палки в траве, а велик навалился сверху, погнутым колесом впечатавшись в землю.
— Твою ж мать! — выдохнула я, пытаясь отползти, но нога отозвалась острой вспышкой боли, и я зашипела сквозь зубы.
— Мира!
Голос Яна раздался откуда-то сверху, резкий, испуганный. Такого тона я у него еще не слышала. Я подняла голову, а он уже стоял на краю дороги, спрыгнув с велика.
— Все нормально… — хрипло ответила я, пытаясь сесть. — … почти.
— Сиди! — рявкнул он, спрыгивая в канаву. — Не дергайся!
Он подлетел ко мне за пару секунд, присел на корточки, и я впервые увидела в его глазах что-то, похожее на панику. Он быстро оглядел меня, коснулся плеча, потом скользнул взглядом по ноге.
— Больно? — спросил он коротко.
— Щиколотка, — призналась я. — подвернула, кажется.
— Черт. — он выдохнул, провел рукой по лицу, и я заметила, как дрогнули пальцы. — Черт, Мира. Я же сказал аккуратнее.
— Я не специально, — огрызнулась я, но без злости, от боли на глаза наворачивались слезы, и я злилась на себя. — там камень был, я не видела…
— Головная боль… — выдохнул Ян. — Лезь! — он развернулся ко мне спиной и присел ниже.
Я замерла.
— Ты что… на спине меня собрался тащить?
— А ты видишь тут другой транспорт? — огрызнулся он, не оборачиваясь. — Давай, Мира. Не тупи. Нога болит, темно, до дома два километра. Я тебя понесу. Лезь, кому сказал. За великами потом вернусь, на машине.
Я смотрела на его широкую спину, на то, как он сидит на корточках и ждет, и чувствовала, как в груди что-то переворачивается.
«Опять этот гад. Опять он лезет в мою жизнь и спасает меня, даже когда я не прошу.»
— Ян, я тяжелая…
Он резко и звонко засмеялся.
— Ты, мелочь? — он повернул голову и посмотрел на меня через плечо, в темноте его глаза блестели жестко и упрямо. — Если ты сейчас не залезешь, я тебя силой перекину. Выбирай.
Я сглотнула. Опираясь на здоровую ногу и его руку, я кое-как поднялась и обхватила его за шею. Он подхватил меня под бедра, легко, будто я ничего не весила, и выпрямился.
— Держись крепче, — бросил он. — и не вздумай отпустить.