Страница 48 из 125
Глава 21 Там, где искры летят, а пальцы хочется откусить
Мы поговорили с Аленой не только обо мне, но и о ее семье. О Ярике. Алена безумно счастлива, что ее «брат» открыл глаза. Врачи пока ничего не говорят, он слишком долго провел в коме, но вся семья уверена — Ярик будет в порядке.
Алена попыталась утешить меня и сказать, что и Мальвина очнется, но я предпочла сбежать от этого разговора. Мне не нужно утешение и слова соболезнования. Они не помогут. Но моя вера возможно как-то повлияет — и я верю, что Маля справится.
После опеки мы с Максом немного погуляли на детской площадке, деток много, они разного возраста, и Максимке интересно с ними. На площадке он увереннее стоит на ногах, даже делает шаги с моей поддержкой, пока хрупкие, приставные, но шаги.
«Сладкий мальчик, никому тебя не отдам!»
Возвращаемся в общагу, когда Максимка начинает тереть глаза. И на двери нашей комнаты «подарок». На ручке висит пакет из детского магазина, а в нем памперсы и баночки с пюре.
— Ян…
Сердце делает кульбит, а следом за ним в живот прилетает какой-то липкий, теплый комок.
Записки не было, но я понимала от кого подарок.
Мое спасибо ему очевидно не нужно, поэтому решила не беспокоить его. Но подарок приняла. Я придумаю как его отблагодарить без слов.
…
Общажная душевая по вечерам — это отдельный цирк с конями и хоррором. Она работает по принципу «кто первый встал — того и тапки».
Я стояла в очереди с Максимкой на руках, приставив к стене тазик для него: пластмассовый, синий, с наклейкой уточки. Впереди меня девчонка из самой дальней комнаты, она демонстративно вздыхает каждые тридцать секунд. Перед ней две подружки-первокурсницы, они громко обсуждают парней из своей группы. А перед ними девушка, которую я раньше не видела, и в ее руках огромная косметичка, которую хватит на всю очередь.
Повезло, что прямо за мной пристроились Аня и Ксюха. А Максимка, сидящий у меня на бедре, так и норовит схватить Ксюшу за волосы. А девушка и не против.
— Ты видела эту статую в парке? А в «Ракете» была? А на набережной? — Аня, как пулемет, строчит вопросами.
— Не была. — отвечаю кратко.
— Ну капец… Ты серьезно? — хлопает ресницами Аня.
Она закидала меня вопросами: видела ли я то или иное, была ли там и сям. Но я ничего толком не видела.
— Как-то времени не было. Я переехала сюда к отцу ребенка, но… не сложилось жить вместе. — я пыталась выкрутиться, чтобы не посвящать их в свои проблемы.
— Так это нужно исправить! Давай сходим погулять, мы тебе все покажем! — Ксюха загорается от этой идеи.
— Можно даже частями, чтобы малого не напрягать. — Аня уже строит планы.
— Я с огромным удовольствием! — удобнее перехватываю Макса.
— О, девчонки! — из душевой показывается Дэн: с полотенцем на голове, весь такой довольный, мокрый и пахнущий гелем для душа. — Нифигесе вас тут… А там это, вода горячая закончилась!
Первая взрывается та самая девушка с огромной косметичкой.
— Ты серьезно⁈ Я локоны завивала! Локоны, Карл! А теперь мне мыть голову холодной водой? У меня структура волос не переживет такого предательства!
Подружки-первокурсницы синхронно подхватывают:
— Да мы вообще после пары по физре! Мы мокрые! Мы воняем!
— А у меня свидание через час!
— Ты нас всех подставил, Денис! — вторая подружка драматично прижимает руки к груди.
— Я ж не виноват, что там литров на пять всего оставалось. Я зашел, помылся, и все. Теперь холодная побежит. — Денис пожимает плечами с таким видом, будто сообщил, что на улице идет дождь.
Я делаю глубокий вдох и понимаю, что девчонки его сейчас разорвут.
— Денис, иди лучше. — улыбаюсь ему. — И побыстрее.
— Зашибись, помылись! — фыркает девчонка с косметичкой. — Все проблемы от мужиком! Р-р!
Делать было нечего. Купание затянулось, ведь вся толпа переместилась на кухню, греть воду. Но к полуночи я уложила чистого Максимку спать, а сама засела за задания по учебе и даже создала файл «курсовая_Миронова».
Проблем с учебой у меня не будет, я все быстро улавливаю и анализирую. Быстро запоминаю. И у меня нет проблем с заданиями. Единственное, чтобы все сделать — нужно потратить время.
И вот на часах уже три часа ночи, а я еще не сплю.
На носочках выбираюсь из комнаты. Мне нужен кофе, глаза уже слипаются. Хочу доделать сегодня минимум три предмета, чтобы отчитаться перед преподавателями и не подводить их.
Я должна. Ради себя. Ради Макса.
— Черт! — на месте подпрыгиваю, открыв дверь.
— Лучше уж бес. — голос низкий, темный, как сама ночь.
ЯН… он напугал меня.
Он сидел на подоконнике у открытого окна. И судя по банке кофе на столе, и пару из его чашки — бессонная ночь не только у меня.
— А это не одно и то же? — уверенно подхожу к плите.
— Черт имеет облик. — говорит он, не сводя с меня глаз: холодных, острых, как лезвие. — Бес — обитает внутри человека, толкает на грехи, соблазны и безумие.
— Тогда да, тебе подходит второе. Можно? — показываю на кастрюлю с горячей водой.
— Можно. — говорит безучастно.
— Почему лунатишь? — спрашиваю не из интереса, а, чтобы в тишине не стоять.
— Кодил. Дэн дрыхнет, пришлось сюда тащиться.
— М-м… — я рву пакетик с кофе 3 в 1. — Так и знала, что ты не черствый сухарь.
Ян коротко усмехается.
— А я вот домашку делаю. — прикрываю рот, чтобы подавить зевок.
— Мелочь, вылей эту дрянь и возьми нормальный кофе. — у него повелительный тон. — Я бы посмотрел, как ты от гастрита мучаешься, но мелкому это на пользу не пойдет.
Смотрю на него через плечо, сжав губы.
«Бесишь!»
Без слов выливаю кофе 3 в 1 в раковину и споласкиваю чашку. Под его взгляд беру его кофе, его сахар и его воду.
— Добро ночи. — бросаю, не оборачиваясь, и собираюсь уйти.
— Стоять!
— Ты у коменды научился? — разворачиваюсь к нему. — Или я тебе собака, чтобы командам подчиняться?
— А что, на болонку похожа. К ноге. — хлопает себя по бедру.
— Я тебе пальцы откушу, Цербер херов! — становлюсь враждебно-серьезной. — Ты палку не перегибай!
— Ути-пути, какие мы злые. — Ян спрыгивает с высокого подоконника и не спеша идет ко мне, сокращая дистанцию. — Попробуешь? — протягивает мне руку с растопыренными пальцами.
— Дождусь пока ты уснешь, откушу и подам тебе их на завтрак. А вообще, ты просто невыносимый! — рычу, стиснув зубы, и чувствую как щеки горят. — Вот пытаешься с тобой по-хорошему, а ты…