Страница 82 из 88
– Жаль, нет больше дракона, чтобы он сделал тебя ещё и немым! – сказала я в сердцах, и сама поцеловала его.
Всё происходило совсем не так, как рассказывала Афла.
Она говорила, что когда доходит до самого главного, мужчины думают только о себе. Быстро берут, потом отваливаются. Как от бочонка с пивом.
Но всё было по-другому.
Рейв целовал меня, целовал до тех пор, пока я не разгорелась, как раньше. Пока всё тело не охватило огнём, жаром, пока внутри не зажглось настоящее солнце, требуя, чтобы этот жар успокоили, поскорее загасили.
Я нетерпеливо заёрзала, пытаясь прижаться бёдрами, потому что там горело сильнее всего, и тут Рейв лёг на меня – почти придавив весом своего тела. Он опирался на локоть, но всё равно мы с ним были очень близко, очень-очень близко… А потом он раздвинул мои колени, наклонился ко мне ещё, и мы стали… совсем близко… Я даже не думала, что такое возможно… Вот были два человека – мужчина и женщина… И вдруг они как единое целое…
– Никогда больше не оставлю тебя… – произнёс Рейв, сквозь стиснутые зубы, вжимаясь в меня бёдрами. – Всегда буду рядом…
По-моему, он заполнил меня всю. И я всхлипнула – то ли от боли, то ли от неожиданности, то ли от страха… Но всё это схлынуло, смыло, словно волной, когда Рейв снова поцеловал меня, приласкал, зашептал слова утешения и любви. Да, любви.
Впервые я услышала от него про любовь.
Он так и повторял: люблю… люблю… люблю…
И в такт этим словам началось единое движение наших тел, наших сердце, наших душ…
Я словно плыла по волнам куда-то далеко-далеко, за пределы этой земли – к небесам, наверное. И надо мной было лицо любимого мужчины, с которым я никогда-никогда не хотела расставаться. Не хотела отпускать его от себя… Из себя…
В какой-то момент солнце начало разгораться сильнее, волны, уносившие меня, превратились в настоящую бурю, а я сама словно утратила человеческий разум, обернувшись выдрой. Мыслей не было, были только образы: Рейв, со стонами вонзавшийся в меня всё сильнее… его горячие руки на моих плечах, вжимавшие меня в подушку… я сама, обхватившая его ногами, извивающаяся под ним, ему навстречу…
Потом я услышала свой вскрик – будто откуда-то со стороны… Мягкий вскрик, удивлённый, усталый, сладкий… И словно почувствовала сладость – везде, всюду… На языке, в сердце, внутри себя…
Вскрик Рейва я услышала уже реальнее, рядом. И когда он упал на меня – горячий, с капельками пота на лбу – тогда я тихонько гладила его по напряжённо вздрагивающей спине и словно укачивала в объятиях, пока он не вздохнул глубоко и счастливо, не поцеловал меня в висок и… не уснул тут же, едва успев перекатиться на бок.
Сама я приходила в чувство гораздо дольше. Сердце никак не желало успокаиваться и неслось в бешеной скачке. А я смотрела в потолок, слышала ровное и спокойное дыхание Рейва и думала, что теперь узнала счастье сполна. Узнала всё счастье, которое только бывает в этом мире. А если узнала всё, то ничего уже не страшно.
И можно смело отдать долг человеку, который сделал меня такой счастливой. Самой счастливой на свете.
Стараясь не потревожить спящего Рейва, я вытянула из-под подушки кинжал на цепочке и выщелкнула лезвие.
Я залюбовалась, глядя своему прекрасному принцу в лицо. Сейчас он был такой… такой счастливый. Но он заслуживает ещё большего счастья. Он заслуживает получить ту жизнь, которую потерял. А то, что она ценна для него – нет сомнений. Иначе он не думал бы, что и для меня такая жизнь – высшее счастье.
Приподнявшись, я встала на колени, чтобы кровь точно попала на Рейва, и приложила маленькое холодное лезвие к своей шее…