Страница 24 из 88
Глава 7. Солнце, разговоры и капустный пирог
Глава 7. Солнце, разговоры и капустный пирог
Тяжёлая мужская ладонь легла мне на макушку, будто меня придавило серебряной плитой. Я чуть вздрогнула, но не шевельнулась, и глаза не открыла, ожидая, что будет дальше.
Дальше рука легко скользнула по моим волосам – не зарываясь в пряди, только провела от верха до низа.
Потом колдун положил руку мне на плечо, и я снова ощутила его силу. Такой вполне может свернуть шею одним небрежным движением. А он, как раз коснулся моей шеи.
Провёл чуть выше, дотронулся кончиками пальцев до моего подбородка, прочертил овал лица, потом погладил мой лоб, брови, указательным пальцем скользнул от переносицы к кончику носа. Поколебался и обвёл мой рот. Легко обвёл, как муравьишка пробежал. У меня зачесались губы, и когда колдун убрал руку, я не утерпела и потёрлась губами о свою ладонь, приоткрывая один глаз.
Тёмные глаза колдуна смотрели поверх моей головы, на губах застыла полуулыбка.
Губы были яркие, пунцово-алые. Я загляделась на них, потому что они были красивые. Молодые, с чётким контуром, с глубокими уголками – будто Господ Бог, вырезая их, чуть заглубил стамеску, чтобы придать задора и веселья. Такие губы должны улыбаться. И с таким ртом надо хохотать от души. А не смеяться невесёлым смехом, как смеётся колдун. То есть – господин Элейв.
- Какого цвета у тебя волосы? – спросил он вдруг.
- Рыжая, - ответила я, продолжая рассматривать его губы.
Мюсла говорила, что самое противное, что ждать от мужика – это когда он лезет целоваться. Присасывается ртом ко рту, как пиявка. Но вот я глядела на мужчину, стоявшего передо мной, и не испытывала отвращения, как от пиявок. Наоборот… Мне тоже захотелось погладить его губы. Интересно, они твёрдые или мягкие? И ещё интересно…
- Ты рыжая, как лиса, или волосы красноватого оттенка? – новый вопрос отвлёк меня от размышлений о твёрдости и мягкости.
- Как лиса, - сказала я, немного подумав.
- Как лисий мех… - произнёс колдун негромко. – И они у тебя пушистые… А какого цвета у тебя глаза?
- Говорят, зелёные, - ответила я не очень уверенно.
- Не знаешь, какого цвета у тебя глаза? – он засмеялся, и на этот раз смех был не извиняющимся, не грустным, а почти настоящим смехом. – Ты себя в зеркале видела?
- Один раз, - честно призналась я. – Но при свечах цвет глаз не разобрать.
- Надо было сказать Килби, чтобы купил тебе зеркало, - господин Элейв нашарил позади кресло и сел. – Ничего, Сильвия, мы всё наверстаем.
- Что наверстаем? – переспросила я, не понимая, почему он опять сел, и что мне теперь надо делать.
- Зеркало, красивые платья, - сказал колдун, и было видно, что он увлечён какой-то мыслью, прямо весь загорелся. – Ты научишься писать, читать, Сильвия. Узнаешь этот мир дальше, чем какой-то захолустный трактир. И надеюсь, что память к тебе вернётся… Должна вернуться. В этом мире есть вселенская справедливость. Я в это верю.
- Чего? – переспросила я неловко, потому что ничего не поняла.
- Всё будет хорошо, - сказал он так, будто я нуждалась в утешениях, и добавил: - Ты всё сделала, что хотела? Пока Килби не вернулся, хочешь прогуляемся вокруг дома?
Впервые на моей памяти мне предлагали бездельничать днём. Но я согласилась. Хотелось посмотреть на серебряный лес при свете солнца. В первый раз я была слишком испугана, во второй раз – когда шла по лесу с колдуном и его слугой – было уже темно. Зато сейчас солнце светило в полную силу. Играло на каждом серебряном листике, пуская солнечные пятна даже в мрачный каменный дом.
Я взяла колдуна под руку, не дожидаясь, пока он меня попросит об этом, и мы вышли сначала во двор, а потом пошли по лесу вокруг дома.
Было тепло, и по лесу гулял ветер. Не очень сильный – так, ветерок. Он колыхал серебряные листья на серебряных деревьях, и всюду слышался тонкий мелодичный звон. Иногда то один лист, то другой срывались с веток и падали, кружась, на землю. Солнце вспыхивало на них белой вспышкой. Это было очень красиво.
Всё это было странно. Научит читать, писать… Зачем мне это? Ну, красивые платья – понятно. А почему он только погладил меня? Ведь хотел прикоснуться… А Мюсла говорила…
- Ты красивая, - сказал колдун, и я встрепенулась. – У тебя немного крупноватые черты лица, но ровные и правильные. И кожа нежная. Большие глаза, мягкие волосы. Ты красивая.
- М-м… - промычала я, не зная, что ответить.
- Ты совсем не помнишь, как попала в трактир?
- Меня выловили в реке…
- Ты упала в реку?
- Наверное.
- Ты боишься реки?
- Нет, - ответила я, опять подумав.
Я давно столько не думала. Тем более – о своём прошлом. Сначала – думала. Пыталась что-то вспомнить. Даже копила грошики, чтобы сходить к гадалке – может, она что-то увидит в своём хрустальном шаре. Но гадалка болтала обычные глупости – будет у тебя красивый и видный мужчина, будешь ходить в шёлковых туфельках с изумрудным ожерельем на шее, и важные люди будут тебе кланяться. Фу, враньё.
Но трактир умел отбить привычку думать. Я размышляла о прошлом всё меньше, а потом и вовсе перестала. Были занятия поважнее. Думать, что поесть. Где поспать. Как спрятаться от хозяйки Бергит или пьяного постояльца.
Вспомнив про Бергит, я рискнула спросить:
- Вы превратили пятерых людей в серебряные статуи. Это могут приравнять к убийствам. Тогда судья-бейлив начнёт расследование…
- Не беспокойся об этом, - сказал колдун, подставляя лицо солнечному свету. – Как начнёт, так и прекратит. Мне жаль, что так получилось, но эти люди сами виноваты. И они не были к тебе добры. А ты всё равно за них переживаешь?
Я чуть было не сказала, что мне на них плевать, и переживаю я за него, но спросила о другом:
- Толстый Торстен ударил вас ножом, господин. И я порезала вашу руку…
- Это ерунда, - он тут же показал мне предплечье, на котором не было ни царапинки. – Я неуязвим для оружия. Ткнёшь меня ножом ещё раз – даже не замечу.
- Вы сильный маг… - произнесла я растерянно.
- А ты вдруг перестала заикаться, - сказал он.
И правда. Как я не заметила? Я резко остановилась, и колдун остановился тоже.
- Ты притворялась с заиканием или оно само прошло? – спросил он.
- С-с-само, - выпалила я и чуть не застонала от отчаяния.
Стоило колдуну об этом напомнить, как я опять начала заикаться.
- Не переживай, - он нашёл и легко сжал мою ладонь. – Не всё сразу. Будем идти этот путь так, как получится, Сильвия. Не станем торопиться.