Страница 65 из 121
Когда он возвращается домой в два часа ночи, он уверен, что не сможет заснуть. Дело было не только в костюме школьницы, или в танцах, или в том, что она подтвердила, что ей нравится проводить с ним время. Дело было в том, как она говорила тихо и грубо ему в ухо, задевая губами серьгу, которую он получил еще в колледже во время одной пьяной ночи со своими приятелями. Как будто она хотела укусить его.
Он открывает ящик, в котором лежат ее трусики.
Вне наших систем.
Именно это она и сказала в библиотеке. Что они однажды соединились и, по-видимому, погасили любой магнитный заряд, пульсировавший между ними, поэтому им больше никогда не нужно было этого делать.
Теперь его пальцы погружаются в малиновое кружево, когда он задается вопросом, не застряла ли Рамона уже так глубоко в его организме, что только ломом можно ее вытащить.
Сначала он прижимает их к лицу. Вдыхает и —
ох
. Он все еще чувствует ее запах, земной и женственный. Она была такой влажной для него в этих трусиках. То, как она дрожала и извивалась вокруг его пальца, скользя бедрами по его скользким прикосновениям...
Черт
, он бы все отдал, чтобы снова почувствовать ее. Он жалеет, что не лизнул ее. Он отчаянно хочет узнать, какая она на вкус, быть полностью поглощенным ею.
Сердцебиение грохочет у него в ушах, он опускает ее трусики к своей эрекции. Несколько пробных рывков, и затем он теряет себя еще немного. Сжимает себя сильнее. Мысленно он склоняет ее над своим столом, зубами развязывает галстук. Говорит ей все комплименты, которые сдерживал, шепчет прямо в ее кожу.
Он чувствует себя чертовски развратным, натягивая ткань на свой член, но ему все равно. Ему нужна эта разрядка больше, чем кислород. Поэтому он наблюдает, как красное кружево скользит взад-вперед, пока не может больше этого выносить и крепко зажмуривает глаза, отдаваясь фантазии.