Страница 63 из 69
Он сосредоточился на дороге, обгоняя машины, всадников, экипажи и кареты, пролетая на красный там, где не было пешеходов. У него ходили желваки на скулах от напряжения и невозможности ей помочь в этом тягучем, пугающем молчании.
И тут Тина зарыдала! Слава тебе Богиня! Она плакала горько, громко, не вытирая текущих по щекам и попадающих на губы слез, безуспешно пытаясь что– то сказать, объяснить, вытолкать из себя слова!
– Сейчас, моя хорошая, сейчас! – успокаивал он ее. – Уже приехали! Ты плачь, плачь!
Итан бросил машину прямо под дверью подъезда, выскочил из нее и за руку выдернул Тину из салона, хлопнув дверцей и одновременно подхватывая Тину на руки. Он бегом промчался по этажам, быстро открыл квартиру, голосом отключая запирающий амулет, влетел в прихожую, ногой захлопнув за собой дверь, побежал в комнату, уложил Тину на кровать, снял с нее обувь и, скинув свои туфли, лег рядом. Итан крепко обнял Тину, уложил ее голову себе на плечо и стал гладить по волосам, по спине, успокаивая:
– Ну все, все! Теперь все в порядке!
Она давилась словами, слезами, пытаясь что– то сказать. Наконец слова прорвались из нее:
– Это ужасно! Ужасно! Мне ее так жалко!
– Кого? – не понял Итан. – Одри, что ли?
– Да– а! – рыдала Тина. – Ты можешь предста– авить такую жи– изнь? Годы! Годы ненави– идеть и завидовать! Это же не жизнь! Жить с эти– им, засыпать, просыпаться, дочку расти– ить, сексо– ом заниматься, есть, пить и все вре– емя нена– авидеть! Она же Альберта чуть не уби– ила, а мо– ожет, и убила… и меня! – она с трудом, рыдая, выговаривала слова. – Всех нас в это втяну– ула! Своей ненавистью чу– уть не заразила! И– идиотка!
– Все, Тиночка, не думай о ней сейчас!
Тина кивнула, соглашаясь, стукнула Итана головой в подбородок и не заметила этого. Рыдания постепенно пошли на убыль. Она громко всхлипывала, вздыхала и вдруг спросила:
– У– у тебя ро– одители есть?
– Что? – удивился он. – А– а, да, конечно, есть.
– Жи– ивы?
– Слава Богине! Бабушек и дедушек нет, все умерли, к сожалению, а отец с мамой живут в пригороде. У нас там небольшая усадьба, еще прадед строил. Там у них хорошо, участок большой, сосны, малина, смородина, всякие там овощи, мама сажает, а ещё есть сад. Он большой, там между яблонь гамак висит. Я очень люблю к ним приезжать. Вот мы с тобой завтра к ним и поедем.
– За– автра? Ты что, хочешь меняя с родителями познакоми– ить? – все еще всхлипывая, спросила Тина.
– Ну, рано или поздно знакомиться все равно придется. А завтра конец недели, выспимся и поедем, на три дня. Я отгулы возьму, у меня их знаешь сколько накопилось, у– у– у– у… погуляем, подышим воздухом, поваляемся в гамаке, там у мамы яблок –некуда девать, будем валяться в гамаке и грызть витамины. Красота!
– А почему они там живут?
– Мама себя в городе плохо чувствовала; как только отец смог оставить службу, они туда перебрались. Дом просторный, два этажа, каменный, коммуникации все есть, воздух просто лечебный. Маме сразу лучше стало. Им там нравится.
– А кто они у тебя, ну, по профессии?
– Лекари. Отец хирург, кстати, был довольно известным, а мама в детской клинике трудилась.
– А тебя отпустят с рабо– оты?
– Отпустят! – пообещал Итан. – Ну что, успокоилась?
– По– очти.
Она повздыхала, повсхлипывала, помолчала и сказала детским, обиженным тоном:
– Я тебя люблю!
– Я знаю, – ответил он, целуя ее в висок и в лоб.
– Откуда? – обиделась Тина.
– Потому что я тоже тебя люблю! – ответил Итан, прижал ее к себе покрепче, поцеловал еще раз в висок и приказал: – Спи!
Она всхлипнула еще несколько раз, вздохнула, затихая у него на плече, успокаиваясь и засыпая. Почти уснув, неожиданно невнятно спросила:
– А гамак большой?
– Большой, – усмехнулся Итан.
– Хорошо, – прошептала она и уснула