Страница 58 из 69
Итан проснулся рано, в отличном настроении. В ее кровати! И понял, что это единственное правильное утро – в ее кровати! Вернее, в их совместной! Не будет он больше ждать! Ну не железный же он, в самом деле! Поймает он этого «стрелка», и очень скоро.
А спать отдельно от нее и видеть невероятные эротические сны – он же не юноша восемнадцати лет! И просыпаться совершенно разбитым, и мучиться от того, что ее нет рядом! А хочется, и еще как!
«Все! Сегодня же затащу ее в постель, и хватит этого мазохизма!»
Приняв такое решение, он почувствовал себя тем самым юношей восемнадцати годов, от полноты чувств сделал несколько упражнений и побежал в душ.
Он пел во все горло, стоя под струями воды, радовался предстоящей ночи и все думал: как это будет? Как это все будет у них? То, что будет замечательно, он знал точно!
«Так! Хватит! Остановись, Кёрк! – уговаривал он себя. – Думай о работе, отвлекись, а то помрешь от чувств– с!»
Но отвлечься было очень сложно, практически невозможно. Он вытирался чистым полотенцем, от которого, совсем чуть– чуть, пахло ею. В ванной на полочке стояла ее косметика, шампуни, какие– то засушенные ароматические растения, к зеркалу приклеено бумажное сердечко с надписью «Я тебя люблю!», а внизу приписано почему– то черным карандашом: «Лара и Арти».
Он умилялся от всего этого, вдыхал запах ее дома, ее духов, ее жизни и тихо повизгивал про себя, как щенок, ему казалось, что он даже виляет хвостом от восторга.
«Все, остановись!» – приказал он себе в последний раз, выходя из ванной. И увидел ее!
Итан не слышал и не понимал, что говорила она и что отвечал он сам, – только знал, что вот теперь действительно все! Назад дороги нет!
Итан почувствовал, что она в панике и еще пара секунд их стояния порознь – друг против друга, – и она сбежит. Он видел, как Тина судорожно вцепилась руками в столешницу, как расширились ее зрачки и быстро– быстро поднималась, и опускалась грудь от участившегося дыхания.
Он откинул в сторону полотенце, которое до сих пор держал в руке, и оказался возле нее, отрезая все пути к отступлению для них обоих, взял в ладони ее лицо, приподнял и заглянул в глаза, оттягивая всеми силами, хоть на чуть– чуть, неистовство, в которое впадал.
– Итан! – прошептала Тина, пытаясь что– то сказать, объяснить.
– Не бойся! – ответил он тоже шепотом.
И, прекращая все мысли, все «можно» и «нельзя», все ее попытки убежать от него, от себя, от обстоятельств, поцеловал!
Все! Все, слава тебе Богиня! Он наконец сделал то, что давно хотел, о чем мечтал, что притягивало его магнитом с самого первого раза, когда он ее увидел, – поставил ее ступню себе на ладонь и умилялся, чувствуя, что его вот– вот разорвёт от счастья, – ножка была маленькая, нежная и, как он и предполагал, помещалась на его ладони целиком. Не только ее ножки, а она вся была в его руках – податливая, горячая, вызывавшая не испытанные им никогда, по своей глубине и накалу желания, чувства. Может, заслужил? Или ждал именно ее? Родная, узнаваемая и совершенно непознанная. Все это было его, пело созвучно с ним. Они дышали и двигались как единый механизм, как самая гармоничная музыка, сводя с ума своим полным, непостижимым совпадением! Бывает же такое! Ну бывает же! Ему и поверить трудно, почти невозможно! И он отбросил любые мысли, удивление, рассуждения! Пусть их!
Итан заспешил, чувствуя, что она близка к финалу, увидев в ее глазах потрясение и еще что– то!
Он несся, как паровоз, без остановок, прямо к смерти, и рвался познать нечто, о чем только догадывался! И все смотрел, смотрел, не отрываясь, в ее глаза!
Вот сейчас! Вдвоем, прямо сейчас!
А Тина вдруг испугалась силы и мощи накатывающих на нее ощущений. Он почувствовал, увидел, понял!
– Я здесь, я с тобой! Не бойся!
И она отпустила последнюю тонкую нить, которая держала ее! Отпустила все, позволив себе жить, как умирать, и кричала от наполненности и восторга!
***
Итан не мог двигаться, тяжело дышал, он пытался вспомнить, что должен сделать. Что– то очень важное в этот момент. Но поймать хоть какую– то мысль в голове оказалось невозможно, их просто не было! За отсутствием мыслительного процесса.
Ах да! Надо перевернуться! Интересно зачем? Тина пошевелилась, и он вспомнил! Ну да! Ей тяжело, он лежит на ней, придавливая к полу всем своим весом!
Удивляясь тому, что наскреб в себе какие– то силы – пойди знай откуда! – он перевернулся, не выпуская ее из рук, и укладывая сверху себя. Тина уткнулась носом Итану в ключицу, и ее прерывистое дыхание щекотало ему кожу, посылая по телу мурашки.
Он чувствовал, что превратился в растекшуюся массу, как лужица от растаявшего мороженого. Богиня, хорошо– то как, а!!!
Солнце, светившее в окно, нагревало его макушку. Странно. Откуда солнце? Вроде бы только что была ночь, или ему так казалось?
– Я и представить не могла, что так бывает, – слабым голосом сказала Тина.
– Как? – спросил он.
Ему хотелось похвал, чтобы она сказала, что он единственный, самый– самый! Ну, разумеется, лучший, и что– нибудь еще в данном русле!
– Так! – ушла она от ответа.
– Как, Тина? – настаивал он.
– Я не могу объяснить, я еще это чувствую, – ответила она, щекоча губами его ключицу.
От ее слов по его телу прокатилась теплая искрящаяся волна – воспоминание только что пережитого удовольствия. Пожалуй, такого накала мужского самодовольства и телесного восторга он не испытывал никогда!
Золотой кубок! Прямо ему в руки, за который, кстати, еще предстоит побороться не один раз!
– И что это было? – все тем же слабым голосом спросила Тина.
– Это были мы! Просто мы!
– Ничего себе просто! Совсем даже не просто! Мы что, лежим на полу? – спросила, понемногу приходя в себя, Тина.
– Нам и здесь хорошо! – самодовольно ответил он.
– Мне надо на работу. Надо встать, – сказала Тина, не делая никаких попыток пошевелиться.
– И мне на работу! – вздохнул он и успокоил: – Сейчас все повторим и пойдем на работу.
– Если мы это повторим еще раз, то точно скончаемся! Но зато не придется идти на работу!
Тина перекатилась на пол, полежав так минуту, собралась с силами и села.
– А где мальчик Арти? – вдруг вспомнила она.
– Мальчик Арти у мамы Лизи, – ответил Итан, поглаживая ее голую спину.
– И как он там оказался?
– У меня пока нет сил на рассказ!
– Надо их восстановить. Давай позавтракаем?
– Давай! – радостно согласился он
***