Страница 52 из 69
Визит в нашу контору полицейских, расспросивших всех сотрудников, да еще моё историческое появление с царапинами поутру и с забинтованными руками, таинственные исчезновения среди рабочего дня – все это породило гуляющие по конторе самые невероятные слухи о том, что происходит с мисс Бойд. По– хорошему, давно надо было собрать коллектив и все объяснить, но мне было не до их горячего любопытства и фантазий, да и времени, сил и желания объясняться ну никак не было. И всё же меня чуть– чуть грызло чувство вины за невнимание к людям, они надежная команда, проверенная, и вместе проработали не один год, помогая друг другу.
Поэтому, когда Мисти, секретарь Фила, сообщила, что с нами идут обедать еще пять человек, непременно желающих узнать, что происходит, от самой виновницы переполоха, я даже обрадовалась возможности объяснить, пресекая ненужные домыслы.
В этом кафе мы считались постоянными и почти любимыми клиентами и пользовались определенными льготами и повышенным вниманием. Официанты помогли сдвинуть два стола вместе, чтобы поместиться всей компанией, быстро приняли заказы и так же быстро принесли еду.
– Итак, господа, – обратилась к собравшимся, – подозреваю, что вы собрались не только от большой и чистой любви ко мне, а еще и от желания узнать, что происходит.
– И от любви тоже! – сказала наша незаменимая госпожа Ирвина, железной рукой управлявшая всем нашим конторским бытом.– Мы вас любим и уважаем, и вы, Тиночка, об этом знаете, и нам не безразлично, когда у вас неприятности.
– Спасибо! – расчувствовалась я. – Я тоже вас всех очень люблю, поэтому спешу вас успокоить: надеюсь, скоро мои неприятности закончатся.
Поведала я коллегам сильно откорректированную версию событий, из которой следовало, что у Альберта неприятности, связанные с его фирмой. «В него стреляли, представляете?»Поэтому люди, у которых к нему претензии, пытались «поговорить» и со мной. Объяснила, что рассталась с Альбертом и к его делам не имею никакого отношения. Люди они, мягко говоря, «недоверчивые», из поля зрения меня не выпускают, но и не трогают. Следователи сказали, что в ближайшие дни все разрешится и меня оставят в покое, тем более что я действительно не имеет к этому отношения.
– Тиночка, а что у вас с руками? Вас пытали? – не унималась госпожа Ирвина.
– Что вы! Нет, конечно! Просто мне связали руки, пока со мной разговаривали. Потом они извинились, объяснив, что связали для моей же безопасности, не знали, как я себя поведу, могла от испуга наделать глупостей, попытаться убежать или еще чего.
– А что значит «разрешится»? – спросил Джейк Волит, один из юристов, работавших с нами практически с самого начала.
– Я и сама не знаю, но думаю, что полиция и фирма Альберта разберутся, что к чему, и как– то разрулят ситуацию. Я не вникаю в подробности.
– Прямо как в книгах Филеаса Фогга! – восхитилась секретарша Фила. – Похищают, допрашивают!
– Согласись, дорогуша, – обратилась к ней госпожа Ирвина, – это всегда интересно и приятно, если происходит не с тобой!
Все рассмеялись. Пару минут мы ещё пообсуждали мои приключения, но постепенно разговор перешел на насущные рабочие темы
***
Обед проходил довольно шумно и весело, после моего объяснения напряжение последних дней, которое чувствовалось в конторе, спало.
– Добрый день! – раздалось у меня за спиной. – Приятного всем аппетита!
Резко обернулась и увидела Ричарда Дервона, стоящего возле меня. Повисло настороженное молчание, поспешила всех успокоить.
– Это партнер Альберта, – пояснила, не представляя его. – Здравствуй, Ричард.
– Ваши сотрудники объяснили, где вы обедаете. Я бы хотел с тобой поговорить, Тина. Можно украсть тебя у коллектива?
Мне не хотелось с ним разговаривать, если честно, мне вообще не хотелось с ним общаться, но пришлось согласиться, чтобы не нагнетать обстановку и не объяснять всем присутствующим, что происходит.
– Ладно. Давай присядем вон за тот столик, выпьем кофе, – согласилась я и обратилась к госпоже Ирвине, – Вы меня дождитесь, вернемся все вместе.
– Конечно, мисс Бойд, мы вас дождемся! – подчеркнув специально для Ричарда мой статус, ответила она.
Встала, Дервон галантно подвинул мой стул. Мы устроились за столиком на двоих возле окна. Когда официантка отошла от стола, приняв заказ, Ричард встал:
– Я сейчас подойду, через минуту.
Удивилась, но кивнула, соглашаясь. Пока он лавируя между столиков, выходил из кафе, испытывала дискомфорт.
Ричард Дервон был темной лошадкой, чувствовалась в нем склонность к предательству и обману. Находясь с ним в одной компании, я всегда контролировала свои слова, жесты и, главное, расстояние между нами, стараясь держаться от него подальше.
Сейчас, поймав себя на том, что в мне нарастает какая– то брезгливая неприязнь, я постаралась себя урезонить: в конце концов, это несправедливо, просто он мне не нравится, это же не повод на него наговаривать! Но тут в голову пришла мысль, преграждая путь всем возможным оправданиям его: «А ведь это вполне может быть он! Я ему несколько раз отказывала и даже съездила один раз в причинное место, весьма чувствительно, между прочим! А Альберта он ненавидит и презирает! А если это он?» На меня накатила волна паники. Я готова была ринуться назад, под защиту своих коллег – вон как насторожились, оберегая меня, не поздоровались даже с ним! Стала приподниматься со стула, не глядя, нащупывая рукой висящую на спинке сумочку, но в это время дверь, с которой она не спускала глаз, открылась, и в кафе вошел Ричард с огромным букетом роз.
Опустилась назад, поняв сразу, для чего он пришел и о чем хочет со мной поговорить.
«Дерьмо! Вот только этого мне и не хватало! Сбежать бы!» – безнадежно помечтала и оглянулась на стол, за которым сидели сослуживцы.
Девушки, с интересом следившие за происходящим, пораскрывали рты, Джейк показал ей большой палец, поощряя, видимо, к амурным делам.
«Теперь точно никуда не уйдут, будут ждать меня до последнего! – усмехнулась про себя. – И все равно это может быть он!» – уже без страха, с большой долей сомнения подумала я.
Ричард подошел к столу и торжественно вручил ей букет:
– Это тебе, я его весь день его вожу, все тебя никак застать не могу.
– Спасибо, – ответила сдержанно.
Букет был огромный – штук тридцать пять больших пунцовых роз, с добавлением какой– то травки, листьев осоки, еще чего– то, завернутый в бумагу и обвязанный декоративными ленточками.