Страница 7 из 22
В груди похолодело. В голову сразу полезли самые дурные мысли. Долги. Криминал. Неизлечимая болезнь. Неужели опять недосказанность? Неужели за всеми этими месяцами тепла и нежности скрывается что-то, что перечеркнёт всё?
— Ну, по-моему, сейчас самое время сказать, — стараясь держать голос ровным, отрезала я. — Выкладывай, Паш. Что за тайна?
Павел замялся. Нервно переплёл пальцы — я видела, как побелели костяшки. Было видно, как тяжело ему даётся каждая секунда молчания. Словно он стоял на краю обрыва и готовился сделать шаг в пустоту.
Наконец он поднял на меня глаза. Виноватые. До боли напряжённые. И тихо, прерывисто выдохнул:
— Понимаешь, Майя... У меня есть дочь. Мила. Ей тринадцать лет.
Он замолчал. Смотрел на меня — и в этом взгляде было столько всего: страх, надежда, вина, усталость. Он ждал. Ждал, что я скажу. Что я сделаю. Уйду или останусь.
Я не знала, что ответить. Правда не знала.