Страница 28 из 43
28. Максим
В кризисных ситуациях бизнес-школы учат одному: оцени масштаб угрозы, распредели ресурсы и действуй без эмоций. Но когда тебе в лицо летит шквалистый ветер, пахнущий озоном и бедой, а над головой разворачивается черное грозовое небо, все книжные теории сгорают. Остается только голый инстинкт.
Я влетаю в амбар, хватаю тяжелые мотки упаковочного шпагата и брезентовые тенты, которые мы с Полиной только утром так аккуратно разложили по полкам. Мышцы, нывшие после полива, мгновенно немеют от адреналина.
Когда я выбегаю к центральной теплице, первый порыв ветра едва не сбивает меня с ног. Огромное пластиковое сооружение гудит и раздувается, как парус тонущего корабля. Пленка на крыше яростно трещит, готовая лопнуть в любую секунду и похоронить под собой весь этот несчастный португальский салат, из-за которого мы еще утром так громко ругались.
— Хрен тебе, а не салат! — рычу я, бросая брезент на землю.
Я наматываю канат на ладонь, цепляю его за металлический штырь у основания конструкции и, перекинув через купол, изо всех сил тяну на себя. Ветер бьет в спину, глина под резиновыми галошами мгновенно превращается в скользкое мыло. Пальцы режет до крови, но я держу. Если я отпущу этот канат — теплицу просто унесет в соседний район.
— Максим! Держись! — сквозь рев бури доносится крик Полины.
Она подбегает с противоположной стороны, наваливаясь всем весом на ходущую ходуном пластиковую стену, пытаясь закрепить угловой зажим. Её волосы растрепались, сарафан промок от первых, огромных капель дождя, но в глазах — то же бешеное упрямство, что и у меня.
Вспышка молнии на секунду озаряет двор мертвенно-белым светом, и сразу за ней грохочет такой удар грома, что земля под ногами вздрагивает. Хлынул ливень. Настоящая стена воды. Но мы, сменяя друг друга, метр за метром затягиваем узлы, превращая хрупкие парники в задраенный штормовой корабль.