Страница 12 из 13
4
– Как насчет чашечки чая? Но в этот раз предлагаю добавить туда молока.
От этих слов я, наблюдающая за течением реки, вышла из забытья. Подняв взор, я увидела перед собой черепахового Хозяина, что держал закругленный серебристый чайник.
– Благодарю за угощение. – И с покорным кивком я поставила чашку перед собой.
Хозяин налил в белую фарфоровую чашечку чай, а затем добавил в нее молоко.
– Это молоко со звезд Млечного Пути, – произнес Хозяин, глядя на звездное небо.
Млечный Путь действительно четко виднелся на небосводе, не просто так в мифах Древней Греции его отождествляли с молоком. Янтарного цвета чай при добавлении молока окрасился в более светлый и нежный тон. Взяв чашечку в руку, я поднесла ее к губам. Вкус нежного молочного чая заметно отличался от предыдущего насыщенного, и, когда я сделала глоток, мои глаза закрылись сами собой.
– Лишь добавив молоко, мы получаем совершенно иной напиток, не так ли? – тихо произнесла себе под нос, на что Хозяин с улыбкой согласился.
– То, о чем вы говорили до этого: Луна, Меркурий, Венера и все такое… Это ведь все очень напоминает чай, вам не кажется?
– Напоминает чай?
– Да, сначала вода, далее кипяток, после – чай, а затем, с добавлением молока, – молочный чай.
На мои неуверенные замечания Хозяин, усмехнувшись, ответил:
– Как и полагается сценаристу, у вас уникальное видение.
– Перестаньте, это всего лишь глупое сравнение, – тут я засмущалась и раскраснелась.
– Но ваше сравнение было очень наглядным. Ведь вода, претерпевая разные изменения, может стать чем-то иным.
После этих слов я посмотрела на него и спросила:
– Что вы имели в виду, говоря о «непройденных уроках»? «Если в период Луны, Меркурия, Венеры и Солнца не пройти все уроки, то можно навсегда застрять в одном из них» – что вы под этим подразумевали?
Хозяин опомнился и указал на свободный стул рядом.
– Могу ли я присесть?
– Конечно, – кивнула я.
Хозяин сел напротив, хотя для такого огромного кота обычный человеческий стул был, конечно же, маловат.
– В каждый из жизненных периодов необходимо извлекать нужные знания. А если этого не делать, то придется выполнять работу над ошибками.
Так и не поняв, о чем он говорит, я безнадежно вздохнула.
– Допустим, если в лунный период, то есть в детстве, не установить отношения с родителями, тогда после двадцати, в период Солнца, совершенно неминуемы столкновения с ними. Если в студенчестве не прилагать достаточно усилий в учебе, то в марсианский период понадобится многому научиться. Как-то так. Люди, которые росли без ссор с родителями, могут столкнуться с тем, что их столкновение наступит во взрослом возрасте, словно с опозданием.
Мне вспомнились слова директора одного крупного предприятия. Этот директор начал заниматься бизнесом, не имея даже корочки об окончании старшей школы. Но по мере роста его компании, появлялось все больше и больше областей, которыми ему пришлось овладеть. Я навсегда запомнила, как он со смехом произнес: «В жизни каждого человека наступает момент, когда приходится взяться за голову». Когда я согласна кивнула, на стол запрыгнул черно-белый кот и сказал:
– В этом смысле, Сэрикава-сэнсэй, вы как раз успешно прошли через свои «лунный» и «меркурианский» периоды.
В детстве, будучи младшей дочерью, я могла свободно высказывать родителям все, что думала, и делать то, что мне хотелось. Я все схватывала на лету и очень любила похвалу, поэтому старалась учиться как можно лучше и особенно радовалась, когда родители говорили: «Мидзуки может стать школьной учительницей!»
В этот момент на столе появился сингапурский кот. Он лег на живот и, подперев морду лапой, произнес:
– Но в период Венеры ты, похоже, больше увлекалась хобби, чем романтикой, верно?
Его прямолинейное замечание заставило меня съежиться. Действительно, во время Венеры, то есть в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, я была больше погружена в свои увлечения, а не в любовные дела. Я с удовольствием писала рассказы, вступила в литературный кружок, участвовала в создании журналов, подрабатывала и посвящала оставшиеся время и силы на спектакли с участием любимых актеров. Мои мысли были сконцентрированы не на собственной любовной жизни, а на романтических историях, которые я создавала в своих произведениях. Первый раз я влюбилась только на четвертом курсе университета. На вечеринке выпускников, которые определились с местом работы, я познакомилась с одним человеком. Оказалось, что только мы вдвоем на тот момент не состояли в отношениях. Друзья все подшучивали: «Ну, вам двоим надо начать встречаться!» Мы тогда неловко посмеялись, но затем все же решили сходить вместе в кино.
Не сказала бы, что мне нравился его типаж внешности, но у нас оказалось много общих интересов. К тому же рядом с ним я чувствовала себя легко и комфортно. Так мы и сошлись. Мы встречались шесть лет, и вот однажды он сделал мне предложение. Судя по всему, на него давили начальство и родители, говоря, что «пора бы уже остепениться», но в тот период я работала над сценариями и не могла сказать заветное «да». Это стало причиной нашего разрыва.
Позже я встретилась с человеком младше меня, который работал ассистентом режиссера на телеканале моего родного города. Мы сблизились, и наши отношения вялотекуще продолжались около десяти лет. Он постепенно поднимался по карьерной лестнице, становился все более успешным, а я, напротив, теряла позиции.
В последние годы он стал с раздражением реагировать на мои намеки на брак. Постепенно наше общение сошло на нет, но его последние слова ранили меня до глубины души: «Я женюсь».
Как же так? Разве не я была его девушкой? Что значит «женюсь»?
Из моего горла вырвался хриплый смешок. В момент, когда я уже почти впала в уныние, черно-белый спокойно сказал:
– Если не относиться к любви всерьез, результат всегда будет соответствующим. Все происходящее – это последствия наших собственных действий.
Его слова пронзили меня, словно ледяной ветер. Действительно, в последние годы наших отношений я не задумывалась о нем. Даже не так, не хотела думать о нем. Я намеренно не хотела замечать, как его чувства ко мне постепенно остывают. На мои глаза навернулись слезы.
– Эй, дядя, ты зачем издеваешься над сэнсэем? – укоризненно проговорил сингапурский кот, бросив строгий взгляд на собеседника.
Черно-белый смутился и нахмурился.
– Да где я издеваюсь…
– Ну и манера речи у тебя… Простите его, сэнсэй. В качестве извинения приготовь для Мидзуки-сэнсэй какой-нибудь десерт.