Багровая тьма

Влад представил эту животрепещущую картину и подумал, что, если бы Елена произнесла эти слова так же, как Ясвена сейчас, с придыханием, низким чувственным голосом, он бы ни мгновения не сомневался, что именно та предлагает. И фантазия тут же нарисовала полные мягкие изгибы тела Елены, обёрнутые в кружево и шёлк. Каким бы ритуалом их выгнать?

– Она бы не так сказала, – пробурчал он и отодвинул от себя стакан, в котором остались подтаявшие кубики льда. Завертел браслетами, но тут же спохватился. Вот же дурацкая привычка. – Ты мне будто секс предлагаешь.

Ясвена загадочно улыбнулась.

Им сделали ещё по коктейлю, и Влад спросил про Захара, которого нашли у одной из разрытых могил. Поболтав льдом в высоком стакане, Ясвена откинулась на низкую спинку барного стула:

– Мне об этом ничего не известно. Захар не ведьмак.

– Да, поэтому я удивился.

– Но он часто ищет вдохновение в самых разных местах. Недавно водил меня в заброшенное здание рядом с Чоботовским лесом. Искал фактуру для графического романа. Мог оказаться рядом не в то время.

– Ладно. Не хочу больше говорить о Ковене, они и так достаточно попили моей крови. Расскажи, как ты.

Ясвена менялась, когда говорила о музыке: как прошёл последний концерт; о новом ученике, который делает успехи; о том, что недавно прочитала дивный исторический роман про Бетховена и Сальери.

Захар тоже принадлежал миру искусства. Он рисовал, сколько Влад его знал. Три года назад, когда они только познакомились, тот вечно таскал с собой скетчбук и простой карандаш, а также осваивал цифровые рисунки. Даже удивительно, что Ясвена не влюбилась в пианиста или скрипача – при её-то тяге к музыке. Она увлекалась самым разным искусством: театром, картинами, современными рок-операми. И сама часто организовывала выставки, выступления юных дарований или новые постановки. И всё-таки её страстью оставалась музыка. О её семье Влад почти ничего не знал, Ясвена не любила о ней говорить. Только упомянула пару раз, что родители были очень обеспеченными людьми, а её доля в бизнесе отца позволяла без помех делать пожертвования в фонды искусств, приглашать в Москву известных музыкантов и организовывать выставки.

Однажды он застал Ясвену во время урока и мог теперь хорошо представить, что именно происходило за этими дверьми. Мужчина играл, пальцы бегали по клавишам, музыка очаровывала и увлекала за собой, в то время как Ясвена возвышалась над пианино. В винной блузке и изумрудных брюках, с распущенными волосами, она наверняка многим представлялась роковой музой. Её взгляд неотрывно следовал за движениями его рук, а сама она слегка подалась вперёд, чтобы поймать эти сладкие мгновения… Влад никогда не забудет то выражение: жажды и страсти. Как она желала игры того музыканта! Желала той частью, что требовала энергии жизни, а в случае Ясвены – и искусства. Сам Влад ничего не ощутил. И в какой-то момент отвернулся: ему показалось, что подсматривает за чем-то очень интимным, не предназначенным для чужих любопытных взглядов.

Ещё раньше Влад услышал, как Ясвена играет на пианино, и удивился, что она не хочет выступать сольно.

– Я не могу, – печально улыбнулась Ясвена. – Одиночные выступления меня выжимают. Но я играю в ансамбле, такое сплетение искусства и энергии. Мне кажется, когда человеческая душа объята музыкой и творческим порывом, она горит ярче всех звёзд. Хочешь, я сыграю для тебя? Недолго.

Влад не знал, чьей подопечной она была и почему выбрала такое проклятие, но выглядело это поистине как сделка с дьяволом: юная пианистка ступила в могилу ради любви к искусству. По крайней мере, по обрывкам её фраз он представлял себе именно подобную историю. Что получила Ясвена? Влад никогда не спрашивал.

Он заслушался про её выступление в Доме музыки и пропустил момент, когда в бар вошла Ольга: джинсы клёш, цветной шарф, кожаная куртка, из-под которой выглядывал свитер тыквенного цвета. Она походила на иллюстрацию из Pinterest к сентябрю: яркая, улыбчивая, с фенечками про дружбу и мир во всём мире. Ольга крепко обняла Влада, и он ощутил жар её тела, согретого шерстью и дыханием метро. Ясвене протянула руку, и та легонько пожала.

– Как же здесь уютно! Сегодня весь день провела в Музее Востока. Такая выставка! Восторг! Здесь есть глинтвейн?

– О, милая, уверена, Влад тебя согреет, если ты замёрзла. – Ясвена только усмехнулась, увидев, как зарумянились смущением щёки Ольги. – Что ж, думаю, мне пора. Хорошего вам вечера. И, Влад, всё-таки позвони. Увидимся завтра.

Влад проводил её взглядом и после этого развернулся к Ольге, которая уже стянула свитер, оставшись в коротком топике, ничуть не смущаясь своей полноты. В отличие от… Стиснув стакан пальцами, Влад выкинул эти мысли и увлёкся рассказом Ольги про музей.

На следующий день небо затянули облака, то и дело начинало моросить. Влад прогуливался по скверу, порывы ветра приносили запах реки неподалёку. Свежий воздух бодрил, и сейчас Владу хватало сил наслаждаться светом дня.

Ему нравилась эта часть города: шумное шоссе, что тянулось до МКАДа, ряды высотных новостроек, уютные дворы с детскими площадками, а совсем рядом раскинулся лес, речка и городские задворки. Иногда доносился стук электрички, и, казалось, здесь пролегала незримая граница между мегаполисом и спокойствием спальных районов.

Ясвена предупредила, что задержится. В ожидании Влад плотнее застегнул кожаную куртку и вытащил сигарету из пачки. Щёлкнул зажигалкой, и крохотный огонек обжёг подушечки пальцев, чтобы почти тут же погаснуть. Слишком быстро, как и многое в этом мире. Как и энергия, которую Влад забирал у других: та иногда походила на вспышку, дающую много света и огня, но лишь на несколько мгновений. И редко бывало иначе.

Вчера вечер с Ольгой закончился в её номере в хостеле – она сняла отдельный с двуспальной кроватью. Влад, конечно, доплатил за себя, а утром угостил завтраком. К себе в квартиру он предпочитал никого не пускать. Исключением за многие годы стали только две женщины, и обеих теперь не было в его жизни. Ольга оказалась достаточно раскованной в постели, но Влад не заметил в ней и тени того, что интересовало их с Еленой. А жаль. Этого ему тоже не хватало.

Влад уже хотел достать энергетик из рюкзака, как на дорожке от спуска к лугу появилась Ясвена. Она выглядела эффектно в багровом твидовом пальто, лакированных перчатках в тон и изящных ботильонах.

Влад, дождавшись, махнул рукой в сторону зарослей деревьев:

– Ритуал проводили у реки, придётся испачкать твои классные ботиночки.

– Я как-нибудь переживу.