Страница 41 из 74
— Что скажешь, Никита? — спросил я.
— Какой интересный у нас журналист. Дома не ночует, шляется где-то. Настоящая богема. Чего тут скажешь.
— Тогда едем в редакцию газеты. Посмотрим, может удастся его там застать.
— Он внештатник, чего ему в редакции делать? — резонно заметил Рябинин. — Внештатник задание получил, поехал его исполнять. Потом только за гонораром вернется.
— Ты прав, конечно. Но переговорить с его начальством нам обязательно надо. Потому что начальство может что полезное про него сказать.
Редакция газеты «Кировец» располагалась в здании администрации Кировского завода на первом этаже. В советской стране каждое предприятие обязано было иметь свой печатный орган, который освещал быт и нужды трудящихся. Поэтому при фабриках и заводах были организованы редакции газет, которые выходили чаще всего два раза в неделю. Редакцию и журналистов в газеты набирали в основном среди рабочих этого предприятия, но нередко приходили и профессиональные журналисты, которые ради заработка готовы были писать что угодно и куда угодно. Видно из числа таких всеядных писак был и наш Степан Овсянников.
На проходной завода нас сначала не хотели пропускать. Хмурый вахтер, больше похожий на тюремного охранника не вдохновился даже нашими милицейскими удостоверениями. После того как мы заверили его, что пришли всего лишь в газету поговорить о публикациях, выдал нам телефон и сказал, чтобы мы позвонили и договаривались с редакцией. Пусть выйдут и встретят, иначе он все равно не пропустит. Пришлось мне звонить. Ответил мне мужской голос, выслушал мои объяснения, сказал, что сейчас спустится.
Через пять минут за нами спустился усталый хмурый мужчина с лысой головой и густыми буденовскими усами.
— Чем обязан визиту, товарищи милиционеры?
— Да вот ищем вашего сотрудника и никак найти не можем, — сказал я.
— О каком сотруднике идет речь? — уточнил усатый редактор.
— А как я могу к вам обращаться?
— Филипп Ильич Филимонов моя фамилия.
— Товарищ Филимонов, мы ищем вашего журналиста Овсянникова.
— Степку что ли? А что он сделал? — насторожился редактор.
— Да ничего такого. Надо задать ему пару вопросов. Может он видел что-то, что может нам пригодится, — туманно ответил я.
— Он давно у нас не появлялся. В прошлом месяце публиковался в последний раз. Под новые статьи взял аванс и вот не появляется, подлец. Найдете его, сообщите, что Филимонов лютует. Пусть либо деньги вернет, либо материалы сдаст. А то придется мне за него писать, отрабатывать.
— Передадим обязательно. А вы не знаете, где мы можем его еще найти? — спросил я.
— Он иногда у своего приятеля зависает у Ячменева. Он тут у нас на заводе трудится. В охране. Не знаю уж на какой они почве спелись.
— А где мы можем найти этого Яменева?
— Так он сегодня на службе. Можете заглянуть в охрану. Он там сегодня.
Встреча с Ячменевым ничего нам не дала. Он сам не видел журналиста Овсянникова уже как неделю. И таким образом мы снова оказались в тупике. Оставалась надежда на завтрашнюю встречу клуба Самоделкиных, куда Овсянников мог прийти, но мог и не прийти. Мы снова вернулись к началу дороги.
Я отправился назад в Контору, а Рябинин поехал на квартиру Тапочкина для проведения повторного осмотра и беседы с соседями.
В Конторе я согласовал с Амбаровым установления наружного наблюдения за квартирой Овсянникова, за редакцией газеты «Кировец» и за местом жительства охранника Ячменева. Быть может, Овсянников и заявится по одному из этих адресов.
Покончив с делами, я поехал домой, а дома меня ждал приятный сюрприз.