Пришелец в СССР - 3

Глава 12

Мой путь лежал на Васильевский остров, где на пятой линии в двадцатом доме проживал доктор Шубик Олег Станиславович. По информации, полученной от Стрельцова, Шубик сейчас должен быть дома. Неделю назад он подхватил простуду и сел на больничный. Сейчас уже выздоровел, но выписка была назначена на конец недели. Так что я не стал предварительно звонить, рассчитывая застать доктора врасплох. Он считает, что уже поговорил с милицией. Чем меньше у него времени на подготовку к новой встрече, тем легче будет получить наиболее правдивые ответы на интересующие меня вопросы.

Васильевский остров, как и сам Ленинград, являлся сосредоточением всего несочетаемого. Только тут рядом могли соседствовать промышленные предприятия, основанные в девятнадцатом веке, дворянские дворцы и усадьбы и доходные дома. На Васильевском острове располагались знаменитая фабрика роялей Якоба Беккера, чугунолитейный и механический завод Карла Фрикке, чугунно-меднолитейный механический и котельный завод братьев Пульман, завод акционерного общества «Сименс и Гальске» и другие промышленные предприятия преимущественно немцев.

До Революции Васильевский остров славился как немецкая вотчина. Здесь еще с середины восемнадцатого века традиционно селились немцы семьями, основывали свои ремесленные мастерские и пекарни, брали к себе в ученики немцев, строили школы для своих детей и будущих детей своих подмастерьев. На весь царский Петербург были известны овощи с немецких огородов и немецкие колбасы, а магазинные вывески на Васильевском острове традиционно писались на двух языках русском и немецком, но и простому русскому служивому, не знающему грамоты они были понятны благодаря красивыми рисункам, изображающим крендельки, колбасы и пуговицы, то чем торговала та или иная лавка.

Сейчас от немецкого прошлого остались лишь названия домов, которые помнили разве что краеведы, Смоленское кладбище, прозванное в народе немецким, да лютеранская кирха святого Михаила на Среднем проспекте, где сейчас находился цех экспериментального завода «Спорт». Тут производились спортивные груши, волейбольные и футбольные мячи, спортивная форма. Лютеранской церкви святой Екатерины повезло больше. Сейчас здесь находился филиал института «Гидропроекта», солидное научное заведение.

Я проехал эти здания по дороге к своему адресу. Мой путь лежал к большому красному кирпичному зданию пуговичной фабрики братьев Бух, рядом с которым стояло четырехэтажный доходный дом, построенный для работников фабрики в конце девятнадцатого века тогдашним владельцем фабрики Фридрихом Гутхейлем. Примечательно что сам владелец проживал вместе с семьей при фабрике, таким образом всегда находился на службе и днем и ночью. Продукция пуговичной фабрики Бух пользовалась стабильным спросом, поставлялась как в открытую розничную торговлю, так и на государственные нужды, украшая военные мундиры и одежду государственных чиновников.

Интересная информация по краеведению хранилась в памяти прежнего владельца тела. Интересовался он этим предметом в свободное от работы время.

Именно в этом доходном доме на втором этаже в бывшей коммунальной квартире жил доктор Шубик. Я оставил машину на противоположной стороне улицы, так как рядом с домом свободных мест не было, и вошел в парадную. Поднялся на второй этаж, нашел нужную мне большую черную деревянную дверь и позвонил в старый звонок. В квартире раздалась трель электрического звонка. Я нажал снова и снова, трель раскатывалась по квартире, но никто не спешил мне открывать. Неужели я ошибся, и Шубик куда-то уехал. Очень неудачно получилось. Я взялся за ручку двери и дернул ее. Не знаю уж, на что я рассчитывал. Это было скорее сделано от досады, но дверь поддалась. Оказалось, она была не заперта. Я осторожно вошел внутрь и громко произнес:

— Олег Станиславович, вы дома!

Но мне никто не ответил. Я прошел по просторному коридору, где стоял одежный шкаф, тумбочка для обуви, вешалка для верхней одежды, большое зеркало в массивной металлической раме и изящный стеклянный столик на одной ножке, на котором стоял белый пластиковый телефон с большим диском. Из коридора я заглянул сначала в одну комнату. Это была спальня со следами беспорядка, так бывает когда хозяин только что проснулся, но не успел застелить кровать. Затем я вошел в гостиную с большим пустым столом, если не считать засохших цветов в вазе, цветным телевизором на тумбочке и буфетом с разнообразной фарфоровой и стеклянной посудой. Но и здесь никого не было. Следующей комнатой была библиотека, и тут меня ожидала страшная находка. По центру комнаты среди разбросанных медицинских книг лежал на животе широко раскинув руки человек в темно-синем халате. Из-под него в районе груди растекалась лужа крови.

Я поставил свой портфель на пол и склонился над телом. Первым делом попытался прощупать пульс на шее, но пульса не было. Человек был мертв. Судя по тому, что кровь продолжала течь, умер он совершенно недавно. Я не знал был ли это Шубик или кто-то другой, но из отчета Стрельцова я знал, что доктор жил один, так что разумно было бы предположить, что это все-таки он.

Я не стал трогать тело. До приезда криминалистов тут лучше вообще ничего не трогать. Я распрямился и направился в коридор, чтобы позвонить в милицию и вызвать группу, когда услышал, как хлопнула входная дверь.

Молниеносная мысль промелькнула в голове. Неужели все это время убийца был в квартире. Он забыл запереть дверь, не смог уйти до моего приезда. Может помимо убийства, ему что-то еще было нужно от Шубика. И теперь воспользовался моментом и попытался скрыться.

Я выхватил пистолет из плечевой кобуры и бросился в коридор. Входная дверь была открыта нараспашку. Я выскочил на лестничную площадку. Внизу слышались торопливые шаги. Кто-то бежал по ступенькам, перепрыгивая через несколько. Я бросился за ним. Пистолет держал так, чтобы пустить вход если потребуется, но, и чтобы он не бросался в глаза случайным прохожим. Не стоит пугать добропорядочных граждан. Им еще здесь жить и жить. По лестнице этой шагать, по дворам гулять, зачем им такие мрачные воспоминания.

Хлопнула наружная дверь парадной. Предполагаемый убийца выбежал на улицу. Я был совсем рядом. Еще пара лестных пролетов, и я тоже окажусь на свежем воздухе. Но вот куда он побежал. В парадной было две двери: одна парадная на улицу, другая, так называемая подъездная, во двор. Как бы не упустить, ошибешься в направлении, и преступник окажется на свободе.