Страница 32 из 74
Текст такого письма мог погрузить в сон кого угодно:
«Специфика бытового обслуживания заключается в его непосредственном, без всяких промежуточных ступеней, удовлетворении разнообразных запросов населения в ремонте предметов длительного пользования, изготовлении отдельных вещей, услугах личного характера. Эти запросы принимают форму индивидуальных заказов службе быта»
С таким чтением я могу и клиента проворонить. Я перелистнул страницу, попытался найти что-то более интересное, но ничего не нашел. Тогда я стал делать вид, что читаю, но полностью переключился на наблюдение за парадной дверью.
Спустя тридцать с лишним минут сидения в засаде, из дверей появился мой клиент
Дверь парадной хлопнула и во двор вышел высокий, черноволосый парень в модной расстёгнутой клетчатой куртке, джинсах и спортивных кедах с виду модных, заграничных, но скорее всего производства советской фабрики. На левом плече у него висела кожаная сумка с олимпийскими кольцами, правая рука была глубоко засунута в карман джинс. Из-под куртки выглядывала синяя рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и модными солнцезащитными очками, одной душкой зацепленная за верхний край рубашки.
Сомнений никаких не было, это Игорин. На датакарте был детализированный фотопортрет клиента.
Игорин встал на бетонном приступке возле парадной, покачался на носках, осматриваясь по сторонам, затем вытащил очки и закрыл ими глаза. Солнечные очки сегодня были не по погоде. Игорин явно моднился, старался, как и многие молодые люди, выделиться из толпы. Серые одинаковые одежды советских обывателей его не устраивали.
Игорин подошел к красной первой модели «Жигулей», в простонародье называемой «копейка», достал из кармана куртки ключ и открыл дверцу. Забросил портфель на переднее сидение и сел на водительское кресло.
Я отбросил ненужную газету в сторону. Пока поведение Игорина ничем не выдавало в нем чужеродность. Обыкновенный молодой человек, одетый модно, но не вычурно. Да, у него был личный транспорт, но это говорило лишь, что он принадлежал к так называемой «золотой молодежи». Таких еще называли «мальчики-мажоры». Устранить такого субъекта весьма проблематичное дело. Ведь только я знаю, что в его теле живет враг не только для Бресладской империи, но и для Советского государства. Для всех окружающих людей он был обыкновенным, продвинутым студентом с большим профессиональным будущим.
Я нисколько не сомневался, что досье Кармия правдиво. Остановить Хирурга необходимо. Но как сделать так, чтобы не нарушить при этом закон и по возможности сохранить парню-носителю жизнь. Ведь он же ни в чем не виноват.
Я решил, что буду следить за ним дальше. Сколько бы это не потребовалось, пока не увижу окно возможности для себя.
Игорин завел машину и выехал со двора. Я последовал за ним.
Я думал, что он направится в сторону центра, в родной институт, и сначала так и было. Игорин доехал по прямой до площади Мира, а затем повернул по набережной Фонтанки в сторону Невского. Я ехал за ним, решил не гадать, куда и зачем он едет.
Игорин переехал Невский проспект и продолжил путь по набережной. Возле здания цирка он повернул к нему и остановился чуть в стороне. Я припарковался неподалеку и продолжил наблюдение из машины.
Игорин вышел на улицу, закинул сумку на плечо и подошел к цирковой афише со слонами и тиграми. Он осмотрелся, достал из кармана куртки пачку сигарет. Не какие-то там отечественные «Стуардесса» или «Родоппи», а настоящие «Мальборо», взял одну зубами прямо из пачки и прикурил.
Игорин ждал кого-то. Я ждал дальнейших действий Игорина.
И вскоре этот кто-то появился…