Страница 59 из 122
Я вышла из комнаты так быстро, как только могла, прошла по коридору и направилась прямо к ближайшей двери, ведущей во двор. Выбежав на балкон, я перегнулась через перила и начала задыхаться от рвотных позывов.
Когда желудок опустел, я отступила и прижалась спиной к стене.
Ветер усилился, завывая в стенах замка, его ярость была сравнима только с дождем, хлеставшим по камням.
Я вся дрожала, но мне было все равно. Я не могла вернуться.
Я спустилась по лестнице и пересекла двор, ощущая в душе пустоту.
Небо было мрачным, лишь изредка вспыхивали молнии, озаряя двор странным, неземным светом.
Я чувствовала мощь ветра на своей оголенной коже, будто он пытался вернуть меня в замок. Я заставила себя идти против него. Сначала бесцельно, потом направляясь к конюшням, где нас уже ждали лошади для путешествия.
Когда я вошла, меня окружило тихое ржание и фырканье. Тусклый свет исходил от фонарей, висящих над стойлами. Сено, разбросанное по полу, заглушало стук копыт, когда тут и там лошади переступали с ноги на ногу. В воздухе витал запах сладкого сена, кожаных упряжек и пота животных.
Обстановка здесь была лучше, чем в замке. Спокойная. Утешительная. Здесь была чистота и невинность, которых не было при дворе Артура. Я знала, что в мое отсутствие здесь вряд ли что-то изменится.
Я прошла вдоль ряда стойл. Конюшня была тихой и пустой. Все были на празднике.
Несколько дней назад я встретилась с королевским конюхом, Грегором, высоким мужчиной с загрубевшей кожей и мозолистыми руками, который всю свою жизнь работал с королевскими лошадьми. Вместе мы выбрали лошадь для моего путешествия.
Моя кобылица, Мача, была стройной и грациозной, с блестящей черной шерстью и огненным нравом. Она была хорошо обучена и послушна, но не подходила для долгого путешествия. Ее хрупкое телосложение и нервозная натура делали ее подверженной усталости и стрессу. Хотя она была прекрасной лошадью, идеальной для прогулок по городу или коротких поездок за пределы Камелота, я знала, что мне нужна более крепкая лошадь.
Я подошла к стойлу, тихо свистнув.
Вперед вышла кобыла шоколадного цвета с умными и гордыми глазами.
— Вот ты где, красавица, – пробормотала я, ласково погладив ее по голове.
Ее звали Хая. Она была лошадью Тинтагеля, выведенной для уверенной ходьбы по каменистым ветреным дорогам. Я провела рукой по ее бокам, чувствуя упругие мышцы под кожей. Ее спина была широкой и сильной, и Грегор утверждал, что она легко выдержит меня с моими вещами. Я, конечно, надеялась на это, но пообещала облегчить свой груз, когда вернусь в свои покои.
Хая тыкалась в меня носом, тихо фыркая, и я почувствовала прилив нежности.
— Ты будешь заботиться обо мне, а я буду заботиться о тебе, Хая. Договорились?
— Ты разговариваешь с лошадью, Пендрагон? Ну и глупость.
Я замерла, затем медленно повернулась:
— Что случилось с твоим лицом, Флориан? Тебя лошадь лягнула?
Мужчина усмехнулся и сделал шаг навстречу ко мне.
— Забавно. Как будто ты не знаешь, кто это сделал.
Я не ответила. Мои глаза были прикованы к блеску стали в его руке. Кинжал. Больше, чем тот, которым он орудовал в моей комнате.
И вот я здесь, безоружная, беззащитная, в пустой конюшне. Мой сиюминутный порыв покинуть замок обернулся ночным кошмаром.
Я ударилась спиной о деревянный столб, а Флориан изогнул губы в улыбке. Он откинул со лба прядь светлых волос, обнажив еще более глубокие порезы и синяки. Он был жестоко избит. Я могла бы посочувствовать ему, попытаться поставить себя на его место, но я не испытывала жалости.
Кто-то заставил его почувствовать тот же страх, что испытала я. Кто-то причинил ему боль, какую он принес мне. Я не испытывала ничего, кроме удовлетворения, глядя на его изуродованное лицо.
— Теперь ты не такой красивый, да, Флориан? – тихо спросила я. – Как все изменилось.
— Тебе нравится мое лицо таким, не так ли, Моргана? Теперь оно больше похоже на твое собственное?
Он подошел ближе, настолько близко, что я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Я отвернулась, чувствуя, как живот скручивает от отвращения.
Флориан протянул руку, его пальцы скользнули по шелку моего платья, затем обхватили шею.
— Я скучал по тебе, Моргана. Мне кажется, наша последняя встреча была слишком давно.
Меня передернуло от отвращения.
— Воспоминания еще свежи. Давай не будем повторять.
Я обшаривала глазами стойла в поисках чего-нибудь, что могло бы мне пригодиться. Уздечки. Сбруи. Но все было убрано. Будь проклята аккуратность слуг замка!
Рука Флориана скользнула по моему горлу, задержавшись на ключице.
— Я мечтал увидеть на тебе свое имя, Моргана, – выдохнул он. – Что ты чувствуешь каждый раз, когда смотришь в зеркало и видишь там мое отражение? Держу пари, это выглядит неплохо.
— Буквы почти исчезли, скоро не останется и следа, – солгала я.
— Давай это проверим?
Я резко дернулась, но оказалась недостаточно проворной.
Он схватил меня за бедро и прижал спиной к столбу. Все это время я ощущала в другой его руке длинный нож, который был в опасной близости от меня.
Флориан прижался ко мне всем телом. Ощущение было невыносимым. Воспоминание о том, как он в последний раз был так близко, пронзило меня. Воспоминание о том, как он сидел на мне верхом.
У меня мелькнула мысль, что в этот раз он не остановится и пойдет до конца.
— Признаюсь, я рад, что поймал тебя здесь, Моргана. Наша последняя ночь вместе.. Давай проведем ее весело? Я знаю, что буду скучать по тебе. А ты.. Ну, ты меня не забудешь в ближайшее время. Особенно после того, как я с тобой закончу.
Он рванул за высокий воротник моего платья, дергая за застежку, его холодные голубые глаза были полны первобытного голода.
Я понимала, чем это закончится. Я отчетливо видела себя на полу конюшни в помятом и изорванном платье – и Флориана, нависшего надо мной.
Меня окатила волна ярости. Кожа горела от гнева.
Его губы прижались к моей шее в извращенной версии поцелуя. И при этом его рука продолжала рвать мое платье.
Когда застежка на шее, наконец, поддалась, я подняла дрожащую руку к уху, заставив свой гнев нарастать, бурлить, вскипать и переливаться через край.
Адреналин хлынул по венам. Я готовилась к этому.
У меня не было меча, но я была готова. Готова биться до конца. Артур ошибся. Я не смогла дать отпор в прошлый раз, когда Флориан сыграл в свою грязную, отвратительную игру и отравил меня. Но сейчас я не была обездвижена и не собиралась сдаваться без борьбы. Ничто не остановит меня.