Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 122

— Потому что женщину, в сущности, и предлагают богине, – вздохнул Каспар, явно стараясь быть терпеливым. – Морена требует жертву, не так ли?

— Но никто не умирает. Крови нет, – настаивала я. – Это безобидный ритуал, чтобы изгнать зиму и приветствовать весну.

Дядя пожал плечами:

— Пусть так. Но я всегда задавался вопросом о корнях этой традиции. Наверняка в какой-то момент в прошлом вместо чучела в реку бросали живую женщину.

— Ну, мы этого больше не делаем, – упрямо сказала я. Мои глаза округлились. – Неужели ты думаешь, что Артур..

Как только я произнесла последнюю фразу, меня охватил холод. Подобное было слишком легко представить.

Но Каспар просто рассмеялся:

— Нет, нет, дитя. Никакая женщина не пострадает в весенних ритуалах в этом году.

Я почувствовала большее облегчение, чем следовало бы.

— Хорошо. Какой ужасной, должно быть, была эта традиция, если она действительно существовала.

Старый аптекарь подошел к запертому шкафу и снял с пояса кольцо с ключами.

— Если ты действительно собираешься сопровождать Артура в путешествие, я не вижу причин не отдать тебе это сейчас. – Каспар вытащил небольшой черный мешок, завязанный шнурком, и поднял его. – Этого должно хватить на месяц, если не больше. Но прежде чем вы отправитесь в путешествие, ты заглянешь ко мне, и я пополню запас. Используй мерную ложку внутри мешка. Налей в кружку горячую воду, добавь одну ложку, перемешай, затем дай настояться полчаса и пей.

— Звучит очень просто, – сказала я.

— Приготовить отвар не сложно, даже слуги на это способны, – напомнил он мне. – Но сама смесь.. – Дядя встряхнул мешок. – Только лучшие аптекари в королевстве могут создать этот уникальный состав.

— Только ты, другими словами, – сказала я с улыбкой.

Каспар скромно пожал плечами:

— Возможно, один или двое других. Во всем Аеркануме.

— Спасибо, – сказала я, с благодарностью принимая мешок. – Это поможет.

— Поможет тебе чувствовать себя в безопасности? – с нежностью спросил дядя. – У меня нет ни оберегов, ни амулетов. – Он поднял палец. – Однако есть множество смертельных ядов.

— В них нет необходимости. По крайней мере пока. – Мои губы изогнулись в улыбке. – Спасибо.

— Если ты передумаешь, то знаешь, где меня найти.

Я побежала вверх по лестнице, чувствуя в себе легкость, которую не ощущала в последние дни. Когда я добралась до последней ступени, я остановилась и принюхалась. Это травы издают такой неприятный запах? Я сморщила нос. Нет, это определенно смердела я.

Успею ли я принять перед ужином ванну? Мне нужно было привести себя в порядок и переодеться. Не могла же я в таком виде явиться в обеденный зал.

* * *

Полчаса спустя я распахнула тяжелые деревянные двери, что вели в трапезную.

Я, как могла, освежилась с помощью умывальника и полотенца, сняв потную тунику и бриджи и заменив их новой одеждой.

Теперь я шла между длинными рядами деревянных столов и скамеек. Мои длинные ноги были обтянуты коричневыми бриджами, которые облегали изгибы бедер. На мне была блузка – более изысканная, чем моя обычная простая туника, – из мягкого белого хлопка с деликатным кружевом по воротнику и манжетам. Сверху я надела черный бархатный жакет с серебряными пуговицами в форме звезд. Мои волосы были если не чистыми, то, по крайней мере, расчесанными и заплетенными заново. Несколько свободных прядей, как я надеялась, выглядели мягко и художественно, а не просто неаккуратно.

Блузка, конечно, была с высоким воротом. Раны на моих руках в основном зажили, хотя все еще оставались следы, которые заметил Галахад. Вырезанные на груди буквы будут заживать дольше. Часть меня не была уверена, что они вообще когда-либо исчезнут. Но я не хотела думать об этом сейчас.

Не когда Кей летел ко мне в объятия с другого конца зала. Он спрыгнул с платформы, где был накрыт большой стол для короля и его братьев, а также для нынешних фаворитов.

Я заметила Агравейна и Флориана по правую руку от Артура. Мне нужно было убедиться, что я сяду рядом с Кеем, подальше от семьи Эмрис.

— Моргана! – Лицо Кея светилось от счастья.

Я поморщилась, ожидая момента, когда – ух! Он врезался в меня на полном ходу, едва не уронив меня на сидящих на скамье позади нас.

— Осторожнее! Совсем с ума сошли?

Я открыла было рот, чтобы извиниться, но поняла, что претензия исходила от Галахада. Его отец, сэр Эктор, сидел рядом с ним. Они оба смеялись.

— Ты все-таки решила присоединиться к нам? – поинтересовался сэр Эктор. Я заметила мадам Галину напротив него и покраснела.

— Да, я.. Артур попросил.

Сэр Эктор поднял брови:

— Хорошо. Как и положено. С семьей. Ему будет приятно видеть тебя за столом.

Я попыталась улыбнуться. Кей все еще не отпускал меня. Он висел на моей руке, как радостный щенок.

— Присоединись к нам во время десерта, – предложил Галахад. – Может, даже Ланселетта появится.

Я осмотрела стол, но не заметила родителей Ланселетты. Они были дворянами, но имели прекрасный дом в городе и именно там предпочитали проводить большую часть времени. Они не стремились подняться по социальной лестнице, и у них было много детей младше Ланселетты, которых они, казалось, действительно любили, поэтому проводили с ними все свое время.

— Я постараюсь, – пообещала я, а затем позволила Кею увести меня к королевскому столу.

Воздух был наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и жареного мяса, столы ломились от роскошных блюд. Я заметила поднос с жареным павлином, рядом с ним – маленькие каплуны, запеченные до хрустящей корочки. На соседнем большом подносе лежал целый вепрь, окруженный запеченными яблоками, с огромной сахарной сливой, застрявшей у него в пасти.

Я заметила одно из моих любимых блюд – жареную белую рыбу с травами и хлебными крошками. В животе заурчало. Видимо, праведный гнев может утолить голод лишь на некоторое время.

Мимо нас проскользнул слуга, который грациозно посторонился, чтобы избежать столкновения с Кеем. У него в руках был деревянный поднос, полный десертов. Маленькие чашки с кремами и пудингами, сладости и конфеты и мое любимое – кусочки марципана в форме крошечных животных.

— Я скучал по тебе, Моргана, – шептал Кей, ведя нас вперед.

Чувство вины заглушило голод.

— Прости.