Королева роз

— Дравен – непредсказуемый и опасный игрок, согласись, – сказал Веспер задумчиво. – Он отличный боец, но задание выполнять не спешил.

Мой живот заболел еще сильнее.

— Но не обманывай себя, думая, что он каким-то образом лучше меня, – предупредил Веспер. – Он хочет меч. А ты и Ланселетта не отдали бы его просто так.

На мгновение я задумалась над его словами. Неужели это была причина, по которой Дравен позволил утащить Ланселетту? Он оставил ее умирать, чтобы было легче забрать меч?

Нет. Будь это так, зачем спасать Одельну? Почему бы не пойти за мной и Веспером сразу, если Дравену важен только Экскалибур?

Я вспомнила выражение его глаз. Ему было больно делать выбор. Но он принял правильное решение.

Он доверился мне. Потому что я доверяла Весперу, он думал, что я буду в безопасности с ним.

Если бы только он знал, как сильно я ошиблась.

И вот Дравен шел за мной.

И если ему нужен меч, я бы его отдала, будь он все еще у меня. Все лучше, чем если бы Артур завладел им.

Я поползла вперед, и Веспер раздраженно поджал губы.

— Он почти здесь. Оставайся на месте и не отвлекай меня. Я не буду повторять дважды.

Я стиснула зубы, изо рта текла кровь.

— Я не позволю тебе убить его.

Я ждала, что он скажет что-то насмешливое вроде: «Что ты собираешься сделать, чтобы меня остановить?», но вместо этого Веспер просто проигнорировал меня и выглянул из-за колонны, вглядываясь в темный коридор.

Очевидно, я не представляла для него угрозы.

Для Веспера я была просто почти мертвой девчонкой, которая каким-то чудом еще жива.

Я чувствовала, как кровь пропитывает тунику.

Так могла ли я его остановить?

На этот вопрос еще предстояло ответить.

Я медленно подняла руки.

Сначала ничего не происходило. Точно так же, как на перекрестке.

Меня охватило разочарование.

Но я не сдавалась.

Я смотрела, как дрожат мои пальцы. Я была так слаба, что едва могла удерживать на весу руки.

Я закрыла глаза. Дравен. Я должна держаться ради Дравена.

И ради Одельны, если она была с ним. Потом мы найдем Ланселетту. Вместе.

Воздух вокруг меня стал тихим и неподвижным.

Я ждала, направив всю свою энергию на пробуждение той магии, которая неожиданно появилась однажды.

Я почувствовала ее, слабый, но неумолимый поток, который собирался внутри меня.

Что-то происходило. Мне нужно было, чтобы это произошло быстрее.

Я призвала все свои силы, умоляя, что бы это ни было, эту спящую часть меня прийти мне на помощь. Не для меня. Для него.

Мысленно я извинялась, что так долго отгоняла силу. Я не знала. Я не знала, что ты такое. Прости, говорила я себе с болью в сердце, с всхлипом в груди.

Я больше не буду отрицать свою сущность. Больше никогда не буду скрывать себя ради чужого комфорта.

Веспер повернулся. Его прекрасное лицо выглядело почти скучающим.

— Что ты.. – начал он.

И вдруг энергия вырвалась из моих рук, послав ударную волну по каменному залу.

Я отлетела назад, и тело Веспера ударилось об колонну. Его глаза округлились от удивления и страха.

Он положил руку на пояс и вытащил кинжал, затем поднял руку.

Я сдавленно всхлипнула и снова подняла руки, как только кинжал вылетел из его рук.

На этот раз магия рванула вперед с такой силой, что ее можно было ощутить, как молнию во время грозы. В воздухе повис металлический привкус, но крови или магии, я не знала.

Энергия ударила в Веспера, окутывая его тело пульсирующим светом. На мгновение это было красиво.

Сначала он казался застывшим на месте. Затем его тело забилось в конвульсиях, энергия рвала его изнутри, и он открыл рот в беззвучном крике.

Магия проникала в каждую клетку его сущности, сжигая плоть и кости, разрывая его.

Я уронила руки, слезы текли по моим щекам.

Я чувствовала, как из груди сочится теплая кровь. Я знала, что увижу, если посмотрю вниз.

Я зажмурилась, чтобы не смотреть на агонию Веспера.

Когда я открыла глаза, его уже не было.

У колонны лежала кучка пепла.

Перед глазами все поплыло. Дыхание становилось все более тяжелым.

Я опустилась на камни, и голова с глухим ударом коснулась пола.

Боль в груди усилилась.

Я закрыла глаза. А когда открыла их, там стояла Оркадес.

Фейри из озера смотрела на меня с жалостью в прекрасных лавандовых глазах.

Затем она подошла к колонне и подняла Экскалибур, взвесив тяжесть клинка в руках.

— Феррум деаэ. Наконец-то, – с удовлетворением произнесла она. Я не знала значения этих слов, но она произнесла их так, как будто что-то важное завершилось. – Теперь все начнется сначала.

Боль в груди почти утихла. Она сменилась чем-то другим. Оцепенением.

Издалека послышались крики. Голос – такой глубокий и знакомый, что он наполнил меня покоем.

Голова Оркадес повернулась в сторону звука. Я увидела, как ее губы разжались в яростном шипении.

— Сэйбра! – Она взглянула на меня с обвинением: – Ты пришла сюда с ним?

Она вернулась ко мне. Ее губы изогнулись.

— Ты бы отдала клинок сэйбре? Тогда умри, зная это, маленькая сестра, – он проливает их кровь.

Прежде чем я успела моргнуть, она исчезла.

Я закрыла глаза. В голове звучал голос Дравена, который снова и снова кричал мое имя. Его голос был мощнее моря. Древнее, чем звезды. Мое имя было на его губах как обещание невыразимой тьмы для всех, кто встанет у него на пути.

Ледяные щупальца ползли по моей груди, по животу. Я пыталась пошевелить ногами, но не смогла.

Я думала о Веспере. О его нежных поцелуях. Он прижимал меня к себе, когда мы стояли под древними деревьями в темном лесу.

Но сладость воспоминаний исчезла. Все, что я могла видеть, – его жесткий взгляд. И кучку пепла.

Он был больше похож на Флориана, чем я думала.

Я чувствовала, как слезы собираются в уголках глаз. Я думала, что смогу убежать от Камелота, но моя проклятая жизнь последовала за мной.

Видимо, во мне есть что-то порочное, раз я заслужила все, что мне пришлось пережить. Моя собственная семья считала меня постыдной инфекцией, которую нужно скрывать, чтобы я не заразила их своей болезнью.

Куда бы я ни уехала, где бы ни скрылась, я никогда не смогу от этого убежать.

Не было ли это моим наказанием за то, что я убила отца и позволила брату остаться живым?

Я подумала о Кее. Кто скажет ему, что я никогда не вернусь домой?

Я подумала о Ланселетте, которую утянули во тьму. Чувствовала ли она то же оцепенение, когда ее медленно поглощали?

Наконец я подумала о Дравене. На мгновение лед в моей груди растаял, и я почувствовала острейшую боль.