Страница 9 из 13
Глава 2. «Он просто ужасный»
Семья Луизы Робинетт жила в Принстоне, Западная Виргиния, больше ста лет. Ее дед по материнской линии, Джон Томас Тейлор, был ветераном Второй мировой войны со множеством наград; он служил в Европе и Африке. Первоклассный стрелок армии США из Третьего стрелкового подразделения, он получил Серебряную звезду, пять Бронзовых звезд, Пурпурное сердце и медаль «За героизм».
В декабре 1945 года он вернулся в Принстон двадцатиоднолетним красавцем, героем войны. Он устроился работать в угольную шахту, но со своими амбициями не собирался долго там задерживаться. Тейлор был прихожанином Церкви Бога и служил капелланом на военных похоронах. В церкви он познакомился и вскоре женился на Мэри Луис Хармон, дочери священника-пятидесятника. У них родилось четверо детей: Юджин, Гленн, Филлис и Джеймс.
Однако за широкой белозубой улыбкой Джона Тейлора таились ненасытные амбиции. Опираясь на свою геройскую репутацию, он вскоре стал влиятельным игроком на принстонской политической арене и лоббистом Американского Легиона. И сделал состояние, помогая девелоперам свернуть недавно учрежденную программу срочного предоставления жилья ветеранам.
В 1945 году США столкнулись с серьезным жилищным кризисом из-за резкого сокращения количества строящегося жилья. Больше всего от него пострадали ветераны, вернувшиеся с войны, так как не могли купить себе новые дома.
Чтобы решить проблему, президент Гарри Трумен назначил Уилсона У. Уайетта, бывшего мэра Луисвилла, Кентукки, на вновь созданный государственный пост советника по жилищным вопросам. Целью было обеспечить граждан доступным жильем, и Уайетт планировал в первую очередь предоставлять жилье ветеранам, чтобы те могли снова встать на ноги.
– Нельзя встречать наших ветеранов с неготовой программой по расселению, – объяснял Уайетт. – Пока что они испытывают только растерянность и разочарование, оставаясь бездомными.
Однако его плану яростно сопротивлялась индустрия недвижимости, лишавшаяся значительной доли прибылей. В округе Мерсер Джон Тейлор сражался когтями и зубами, поскольку теперь был на стороне девелоперов-магнатов.
В конце января 1949 года он попал в заголовки «Блюфилд Дейли Телеграф», когда силой выгнал представителя ветеранов с собрания Американского Легиона в отеле «Статлер» в Блюфилде.
«Все ветеранские организации должны быть заинтересованы в предоставлении жилья, – гласила статья. – Однако позиция Американского Легиона оказалась обратной, что вчера доказал лоббист Легиона Джон Томас Тейлор, выгнав представителя ветеранов по вопросам расселения с собрания».
Во время собрания Тейлор пришел в ярость, когда представитель ветеранов попытался заговорить о новой федеральной жилищной программе.
«Джон Томас Тейлор тыкал в него пальцем и брызгал слюной, – продолжала статья. – “Выгоните его”, – кричал он».
Другой член Легиона попытался его утихомирить.
– Мне плевать, – кричал он. – Я веду это собрание, и я хочу, чтобы он убрался отсюда.
Представитель ветеранов был вынужден уйти, и собрание продолжилось за закрытыми дверями, но в присутствии влиятельных лоббистов, включая вице-президента Национальной Ассоциации Застройщиков.
«Легион давно обвиняли в нечестной игре, когда дело касается недвижимости, – продолжал автор статьи, – в том числе в саботаже долгосрочной жилищной программы Уилсона Уайетта».
Несколько месяцев спустя мощное лобби добилось отмены контроля за ценообразованием в недвижимости, а Уилсон Уайетт ушел в отставку.
В следующие несколько лет Джон Тейлор строил дома и автомобильные парковки по всему Принстону. Он открыл первую заправку «Шелл» в округе Мерсер, имевшую большой успех.
– Он был очень богат, – говорит его внучка Элизабет Робинетт Флорес. – Он построил, буквально своими руками, собственный дом и заправку «Шелл».
Заправка на Атенс-роуд стала местной достопримечательностью, потому что заправиться в городе можно было только там. Тейлор гордился тем, что лично обслуживает покупателей.
– Это был процветающий бизнес, – вспоминает Лоис Миллер, которая маленькой девочкой ездила туда заправляться с матерью и теткой. – Когда ты подъезжал, Джон Тейлор протирал тебе ветровое стекло и проверял уровень масла, пока заправлялся бак. И я помню, что бензин тогда стоил девяносто центов за галлон.
Однако всем было известно про похотливость Тейлора.
– Он был просто ужасный, – вспоминает Миллер, ныне руководящая Историческим обществом округа Мерсер, – и играл с твоей рукой, когда ты протягивала ему деньги. Потирал ее и смотрел на тебя косо, когда ты пыталась забрать руку.
Каждый раз, когда они ездили на заправку «Шелл», мать Миллер старалась не опускать окно и просила дочь передать Тейлору деньги за бензин.
– То же самое происходило с моей теткой, когда она приезжала заправляться, – говорит Миллер, – но другого выхода не было, потому что не было других заправок.
Несколько лет спустя подруга Лори устроилась на лето работать к Тейлору на «Шелл».
– Она рассказывала, что он растлил ее, пока она там подрабатывала, – говорит Миллер. – Она сказала: «Я даже думать о нем не хочу. Он просто жуткий!».
В понедельник, 3 января 1966 года, Джозеф Максфилд заливал бензин в подземную цистерну на заправке «Шелл» и вдруг вспыхнул, превратившись в огненный шар. Тридцативосьмилетний водитель бензовоза получил ожоги первой, второй и третьей степени на восемьдесят пять процентов поверхности тела. В критическом состоянии его доставили в Мемориальный госпиталь Принстона.
История попала на первую полосу «Блюфилд Дейли Телеграф», и Джон Тейлор, которому было тогда сорок два года, сообщил репортеру, что водитель заливал бензин в цистерну около двадцати минут, после чего решил сделать перерыв, вероятно, чтобы выкурить сигарету.
«Тейлор сообщил, что огонь взвился на десять или пятнадцать метров вверх из открытого люка, ведущего в подземную цистерну, – говорилось в статье. – Он не мог объяснить причину пожара, но предположил, что воспламенились пары вокруг бензовоза».
Тейлор утверждал, что ни он, ни его служащие не курят, а вот водитель – да.
Несколько дней спустя Джозеф Максфилд, который был женат и имел четверых детей, скончался в Мемориальном госпитале Принстона от ожогов.
Для внешнего мира Джон Тейлор был почтенным прихожанином и столпом принстонского сообщества. Но за закрытыми дверями он растлевал собственную дочь, Филлис. Это была мрачная семейная тайна, остававшаяся скрытой следующие семьдесят пять лет.