Страница 58 из 73
— Готова к уроку практической магии? — спросил я, прикрывая за собой дверь.
Полина встрепенулась, отложив бумаги. В её глазах смешались волнение, в то же время она предвкушала практику.
— Представляешь? — слабо улыбнулась Поля. — Почти всю ночь не спала. Теорию читала. Но там как-то всё абстрактно написано. «Почувствуйте внутренний эфир», «откройте канал»… бред какой-то эзотерический.
— Скорее канцелярский. Учебники писали теоретики Синдиката. Они ломают волю зверей стимуляторами и ошейниками, — я подошёл к капсуле и встал рядом с ней. — Нам такого не надо. Настоящее Сопряжение это не подавление. Это диалог. Мост доверия между Проводником и его питомцем.
Я повернулся к Полине, всматриваясь в её красивые серо-голубые глаза.
— Слушай внимательно. И не пытайся залезть ей в голову или подчинить её инстинкты. Розочка хищник, она воспримет это как агрессию и закроется, а то и атакует, — начал я объяснять. — Твоя задача — обозначить своё присутствие. Представь, что ты протягиваешь ей невидимую нить. Без эмоций, без страха. Просто чистое намерение. Ничего сложного нет. Доверься ей, и она доверится тебе.
Полина глубоко вздохнула, прикрыла глаза и напряжённо сдвинула брови. Прошла минута. Вторая. Мухоловка в капсуле даже не пошевелила усиками.
— Не получается, — разочарованно выдохнула Док, открывая глаза. — Я ничего не чувствую. Вообще. Наверное, я профнепригодна.
— Ты слишком стараешься, — я мягко коснулся её плеча. — Расслабься. Ты фамтех. Вспомни, как ты накладываешь шов. Ты ведь не думаешь в этот момент о каждом движении иглы, верно? Твои руки всё делают сами, на инстинктах. Сопряжение тот же инстинкт. Не дави. Попробуй ещё раз.
Полина кивнула. На этот раз она не стала хмуриться. Её плечи опустились, дыхание стало ровным и спокойным. Она протянула раскрытую ладонь к бронированному стеклу, в сантиметре от того места, где сидела Розочка.
Внезапно лицо Дока изменилось. А я уловил эфирное возмущение. Почти неосязаемое, словно дуновение ветерка. Губы Полины слегка приоткрылись, растянулись.
— Ой… — тихонько пискнула Полина. — Я… я чувствую! Как будто… Знаешь? Как будто лёгкий статический разряд по пальцам пробежал! И щекотно немного, в голове.
Розочка отреагировала мгновенно. Изумрудная бестия встрепенулась, её усики-антенны задрожали, настраиваясь на частоту неопытного Проводника. Скутигера грациозно приподняла переднюю часть сегментированного туловища.
— А теперь попробуй передать ей простой мысленный образ, — шёпотом подсказал я. — Например, ритм.
Полина, не открывая глаз, едва заметно кивнула.
Мухоловка прижалась к поверхности капсулы, замерла на секунду, обрабатывая неумелый ментальный сигнал. А затем медленно, с небольшим запаздыванием, начала ритмично постукивать лапками по стеклу. Тук-тук. Тук-тук-тук.
Полина распахнула глаза, увидела движения скутигеры и просияла от восторга, захлопав в ладоши, словно маленький ребёнок, увидевший фокус.
— Артур! Она слушается! Она меня понимает! — радовалась Док.
— Отличное начало, — я с улыбкой кивнул. — Вы с ней поладите. Только не переусердствуй на первых порах, чтобы не вызвать отторжения. Тренируйся по десять минут в день. Не больше.
Радость Полины от успешного контакта разделяли далеко не все обитатели лазарета.
Барон Сверчанский, который до этого момента тихо сидел у меня на плече, при виде ожившей и щёлкающей жвалами мухоловки, возмущённо затряс усами.
— А я бы сжёг, командир, — тихо признался барон, пока Полина упражнялась с Розочкой.
— Сжёг? Розочку?
— Испепелил-с! Причём без права на реабилитацию! — с лёгкой дрожью в голосе изрёк Сверчанский. — Это не питомец, а диверсия в чистом виде. Вы с ней нежничаете, а эта тля сороконогая только и ждёт момента, чтобы вцепиться нам в горло! Требую ликвидации угрозы!
Полина, услышав голос из моей куртки, удивлённо моргнула, но, помня о манерах Сверчанского и его неприязни к скутигере, предпочла сделать вид, что не обратила внимания.
Не дождавшись от меня поддержки в вопросе ликвидации террориста, барон мгновенно сменил тему. Начал бухтеть по поводу своего содержания.
— Кстати, вернёмся к вчерашнему разговору — произнёс Сверчанский, потирая лапки. — Рацион. Он ведь скудный. Так ведь?
Я вздохнул, взглянул на сверчка, который застыл на моём плече.
— Что? Я всего лишь напоминаю, — добавил барон, разведя лапками.
— Да, я помню. Апельсин тебе надоел, — напомнил я. — Нужен нормальный фураж, и каплю крепкой росы для поддержания боевого духа.
— Золотые слова, сударь, прямо бальзам на мои тимпаны! — азартно застрекотал Сверчанский. — Признаться, на такой диете я уже усы пожёвываю! Да-с, вот такая горькая правда.
— Спасём твои усы, не переживай. После арены угощу тебя пивом, — пообещал я вполголоса, улыбнувшись. — Алкаш ты усатый.
Фасеточные глаза сверчка плотоядно блеснули.
— Замётано, командир! — бодро рапортовал гусар. — Благородное решение. Молчу и жду приказов!
Убедившись, что Док и её новая подопечная нашли общий язык, я взглянул на наручные часы. Как же быстро время летит. Уже обед!
Прямиком я отправился в столовую.
Чуть позже устроился за столиком, оценил густой борщ с красной фасолью, затем рассыпчатую перловку и щедрые куски нежной отварной говядины. Идеальный баланс медленных углеводов и белка для усиленных тренировок.
Допивая компот, краем глаза я заметил весьма забавную картину.
Наша дородная повариха возилась с Бурбуром. Болотный ухаль, ставший петом, послушно катал по залу специальную тележку для грязной посуды, собирал тарелки. Раиса Павловна семенила рядом, то и дело скармливая ему сочные куски отварного мяса, прямо из своих рук.
— Кушай, мой хороший, кушай. А то совсем отощал, — ласково ворковала повариха, поглаживая тапироида по мускулистой руке. — Вон какой помощник у меня вырос! Не то что мой бывший, царство ему небесное. Только на диване лежать и умел. А ты у меня молодец, работящий! Только тележку не опрокинь. Сейчас я тебе ещё тортик выделю, заслужил.
Бурбур в ответ довольно похрюкивал и преданно заглядывал в глаза Раисы Павловны. Кажется, тут и Сопряжения не нужно. Вопрос с приручением «живой батарейки» отпал сам собой.
И так обе стороны довольны и счастливы. Раиса Павловна нашла себе идеального слушателя и помощника, а также объекта для гиперопеки. Бурбур приобрёл неиссякаемый источник ласки и еды.
Симбиоз, который не прописан ни в одном учебнике, работал идеально.