Страница 37 из 73
Глава 9
Василий с истошным воплем летел вниз. Десять метров свободного падения. И финальная точка, бетонный пол, лишённый даже намёка на спасение, стремительно приближался к нему.
Искорка на моём плече пронзительно, жалобно зашипела. А я снял с себя мимолётное оцепенение.
Машинально потянулся к Сопряжению с Живчиком.
«Барьер!» — отправил я мысленную команду, хотя по-прежнему не наблюдал Живчика в ангаре.
Белов матюгнулся, бросаясь с распростёртыми руками к Василию. Не успеет. Ещё секунда и…
Когда, казалось, трагедии не избежать, за пару метров от бетонного пола воздух под Василием внезапно сгустился. С характерным шумом образовался плотный и крутящийся по спирали вихрь.
Падение Темникова резко замедлилось, Василия закрутило как в центрифуге, отчего он взвыл от страха.
Затем Темников на мгновение завис в воздухе, смешно растопырив конечности. Вихревая подушка схлопнулась, уступая место силе тяготения. Василий ухнул на твёрдый бетон, животом вниз. Высота падения не больше метра. Неприятно, но он ничего себе не поломал. Лишь воздух со свистом вылетел из его лёгких.
В тишине ангара раздался сдавленный и очень возмущённый писк.
Из под Василия выскочил Пушистик. Видно он всё это время безмятежно сидел в его поясной сумке.
Темников ошалело заморгал, осознавая, что он всё ещё жив. Ощупал себя, судорожно вскочил на ноги и принялся отряхивать перепачканный в масле комбинезон.
— Вы нормальные вообще⁈ — истерично завопил Василий. — Угробить меня решили⁈ Я чуть не разбился, чёрт вас подери! Не гильдия, а чёрт знает что!
Я не слушал его причитания. Мой взгляд был прикован к основанию стационарной лестницы, по которой кряхтя и ругаясь спускался Родионыч. Там сидел Живчик. Вихревой терьер тяжело дышал, вывалив язык, но при этом довольно, с явным чувством выполненного долга вилял хвостом.
Эфирные узлы под его рёбрами поблёскивали, пульсировали эфиром и медленно остывали, меняя цвет с ярко-синего на тусклый.
Я нахмурился, анализируя ситуацию. Щенка здесь не было. Но он ведь здесь появился. Видимо, в суматохе я просто не заметил, как этот пушистый проскользнул в ангар. И слава богу, что проскользнул. Если бы не его молниеносная реакция и прокачанный навык барьера, Василий бы переломался напрочь.
Я неспешно подошёл к распинающемуся Темникову, проигнорировав его угрозы и возмущения.
— Кролик пострадал? — сухо поинтересовался я, глядя на поясную сумку, из которой вновь выглядывал Пушистик.
Василий осёкся на полуслове. Опустил взгляд на свой пояс.
— Да что ему будет? Нет, конечно, — буркнул мажор, всё ещё тяжело дыша. — Вон, уже в сумке сидит.
Из расстёгнутой молнии показались длинные уши. Пушистик, ничуть не смутившись тем, что его только что едва не раздавили всмятку, покопался под собой и достал очередную морковину. Как ни в чём не бывало, начал меланхолично хрустеть корнеплодом, с укором поглядывая на бледного хозяина.
Убедившись, что ушастый поедатель моркови в полном порядке, я развернулся к Белову.
— Артём Сергеич! — мой голос был резок, и помощник тут же повернулся ко мне, всё ещё бледный как мел. — Объясните, почему не постелены маты⁈ Какого рожна мы игнорируем технику безопасности при верхолазных работах⁈
Белов выглядел… странно. Это даже слабо сказано. Его лицо было бледным, но в глазах испуга я не обнаружил. Веки Белова полуприкрыты, взгляд расфокусирован. Будто он наблюдает за происходящим сквозь толщу мутной пелены.
На мой резкий вопрос Белов ответил туманно. растягивая слова:
— Маты… Да, маты… — растягивая слова произнёс он. — Забыл про маты, в этом стремительном потоке бытия…
Я прищурился, шагнув к помощнику. Пытался разглядеть расширенные или суженные зрачки. Но всё было в норме, и мне полегчало. Помощник не под транквилизатором, уже хорошо.
— В потоке чего? — переспросил я, не отводя от него изучающего взгляда.
— Бытия. В потоке бытия, — Белов очнулся, вздохнул, стирая рукавом со лба испарину. — Я отвлёкся от одной материальной субстанции, обращая внимание на другую. И вот результат.
Я пощёлкал пальцами перед носом Коуча.
— Всё в порядке с вами? Вы здесь, с нами, на планете Земля?
Белов моргнул, его взгляд прояснился окончательно.
— Да, конечно. Я тут. Где мне ещё быть-то? — он виновато улыбнулся, хотя улыбка вышла какой-то ватной. — Просто перенервничал. Стресс, знаете ли.
В этот момент Василий, окончательно пришедший в себя после мягкой посадки, резко повысил тон.
— Я же говорил! — мажор истерично ткнул дрожащим пальцем в сторону Белова. — Я тебе с самого начала говорил, Артём! Ваши предохранительные пояса просто гнилое хламьё! Карабин рассыпался! Прямо у меня в руках! А ты что сказал? А⁈
Пора было заканчивать этот балаган. Я вновь брал на себя роль третейского судьи, обрывая обоих.
— Тихо! — мой голос эхом разнёсся по ангару. Так резко и весомо, что даже Семён, обычно спокойный, замер в стороне. — Разложу ситуацию по полочкам. И это будет один раз. Повторяться не буду.
Я повернулся к Темникову.
— Василий. Ты полез на верхотуру с питомцем. Это грубейшее нарушение правил безопасности. А если бы он испугался высоты и начал брыкаться? Ты бы сорвался ещё на середине пути. И вообще, зачем было лезть на балку вслепую? Надо было проверить работу карабина и крепления страховки ещё на земле.
По лестнице тяжело, со скрипом спустился Родионыч, затем принялся вытирать руки от грязи о штанины своей робы.
— Я ему о том же говорил, Артур Викторович, — прохрипел старик. — Куда, говорю, летишь впереди паровоза? А он: «Я всего лишь проверю. И не на таких высотах лазил. И не такое могу». Вот и смог.
Я кивнул ветерану, снова перевёл тяжёлый взгляд на помощника.
— Артём Сергеич, вы не обеспечили страховку внизу. Я русским языком говорил, чтобы перед началом работ постелили толстые маты из цоколя и со склада. Эта ваша халатность чуть не привела к трагедии.
Василий злобно осклабился.
— Слышал, Артём? Ты чуть не угробил меня!
— Помолчи, Темников, — ледяным тоном оборвал я его злорадство. — Виноваты оба. Разговор окончен. Все живы — и слава богу. Скажите спасибо моему Живчику за то, что вытащил тебя с того света. Зато хороший урок на будущее. А теперь перерыв. Через пять минут проверьте все предохранительные пояса, канатную верёвку, и продолжайте.